Индия поразила Кузю. С детства боясь летать, в самолёте он надрался, прибыл в субтропики в тяжком похмельи. В аэропорту делегацию встречала толпа,  лоснящийся индус  говорил речь, девушки в сари улыбались, и ото всего этого Кузю штормило . Встречающие поочерёдно приложились к кроссовкам потомка великого русского непротивленца,  и группу отвезли, наконец, в отель. 

   Похмелье прошло, впечатления захлестнули чувствительного Кузю. Его и приятеля – критика сопровождала  прелестная индуска-славистка по имени  Амба. Разглядев её, Кузя ощутил трепет и покорность судьбе. Она была... Да что там – она была прекрасна и явно к нему  неравнодушна.

   После застолья выяснилось, что с поселением русской делегации в гостиницу возникли проблемы. Пока лоснящийся индус  в отчаянии оправдывался, Амба  решительно взяла Кузю за руку и отвезла к себе домой. Приятель решил, что правильно расценил её улыбки, и пообещал себе не упустить момент.

  За завтраком Амба была приветливей прежнего.  Когда её огромный муж  Читраюдха  отворачивался,  Кузя посылал индианке обольстительную улыбку. Индианка улыбалась в ответ.

   - Вы завтра едете на конференцию в Нью-Дели?, - спросил муж,- где вы собираетесь остановиться?

  - Мы снимем номер в отеле,- ответила Амба.

   - Я уже это сделал для вас, - расплылся Читраюдха, - Я забронировал номера в отеле Университета, а через сутки мы со старшим сыном приедем к вам.

   «Какой замечательный человек, - подумал Кузя, - и совершенно не ревнивый. Уж за сутки-то…»  

   Амба призывно ему улыбнулась.

   В университетской гостинице Читраюдха забронировал два номера на одном этаже. Пикантность заключалась в том, что на этаже только два номера и были.  Кузя взбодрился.

   После того, как чемоданы были распакованы,  душ принят, мини-бар исследован, мерзавчик виски извлечён и употреблён, Кузя решил, что пришла пора действовать. Он посмотрелся в зеркало, поправил воротник, озабоченно втянул носом воздух в районе подмышек, и тут в дверь постучали.

   Амба зашла узнать, как он устроился. Выпить отказалась, сложила руки, поклонилась несколько раз, не переставая улыбаться, и очень быстро вышла. Разочарованный Кузя плюхнулся в кресло и почувствовал под собой нечто. Нечто оказалось книгой, забытым Амбой. Угадав манёвр индианки, Кузя воодушевился, ещё раз оглядел себя в зеркале, сунул книжку подмышку и открыл дверь в коридор.

   Напротив двери лифта в плетёном кресле сидел индус в тюрбане. Увидев Кузю, он сложил руки перед лицом, привстал и поклонился.  Кузя с кривоватой улыбкой ответно дёрнул головой вбок, объясняя этим движеньем свои намерения, и закрыл дверь.

  « Чёртов индус, - подумал Кузя, присев на пол под дверью, - Ничего, уйдёт. Или заснёт…»

   Но индус не уходил и не засыпал. Время от времени Кузя пытался бесшумно приоткрыть дверь, но та оглушительно скрипела. Индус  привставал на скрип и кланялся двери, сложив руки у лица. Матерясь про себя, Кузя снова садился на пол.

   Около трёх он вздрогнул и проснулся, выглянул в коридор.  Индуса не было. Морщась, Кузя разогнул затёкшие ноги, постоянно оглядываясь просочился в коридор, и постучал в номер Амбы, не думая о позднем часе. 

  За дверью было тихо. Кузя постучал громче. И ещё раз. Наконец скрипнула кровать, прошлёпали шаги и дверь открылась. Встрёпанная  индианка удивлённо таращилась на гостя, на её щеке отпечаталась складка от наволочки.

   За спиной скрипнуло кресло. Обернувшись, Кузя встретил сладкую улыбку индуса,  сложившего руки в приветствии.

   Ещё не веря в поражение, Кузя протянул девушке забытую книгу. Амба перевела на неё ошалелый взгляд.  Кузя тоже опустил глаза и прочёл на обложке:

   Ф.М Достоевский. Идиот

Апдейт : Если бы история была выдуманной, книга оказалась бы "Графом Нулиным". Но реальность груба...