Рассказик

Ближе к вечеру, когда небо над защитным колпаком темнеет, старик снова пытается связаться с младшим правнуком. Тот, наконец, отвечает, он закончил работу и у него есть пара минут для старика.

Правнук где-то в клубе, за столом, вполоборота к экрану, смеется, отвечая сидящему рядом приятелю. Старик терпеливо повторяет вопрос. Да, купил, бросает правнук через плечо, знал бы ты, как непросто было найти.

Старик подается к экрану, он взволнован. Сейчас, говорит правнук, и неторопливо достает откуда-то снизу сверток. Когда ты уже заведешь себе нормальный приемник, дед?

Правнук отворачивается, отвечает приятелю, смеется, не глядя тянется – старик не видит куда, рука со свертком за пределами экрана, - щелкает там, кидает через плечо – ну, пока, дед, не пропадай. Экран гаснет.

Несколько секунд старик сидит неподвижно, потом, наклонившись, открывает дверцу чуть ниже экрана, достает сверток. Тяжело встает, прижимая полученное к груди, выходит за дверь.

На дворе безоблачная ночь. Тихо, трава не шевелится, сквозь прозрачный защитный колпак над головой ярко светят звезды. Старик отключает защиту.

Сразу становится холодно, от резкого порыва ветра захлопывается дверь, открывается и снова хлопает, качаясь на петлях…

Старик стоит, прижимая сверток к груди, и, кажется, немного покачивается под порывами ветра. Потом делает глубокий вдох и идет к сараю в глубине двора.

В сарае темно. Старик щелкает выключателем, загорается контрольная лампочка. Она горит слабо, но ровно, ветряк работает на совесть, по проводам бежит электричество. Напряжение небольшое, но достаточное для задуманного дела. Старик включает принтер.

Старая громоздкая машина вздрагивает и недовольно урчит. Старик проводит рукой по давно ослепшему монитору, достает из ящика стола вакуумную капсулу, а из неё – антикварный картридж. Вскрывает оболочку, вставляет в принтер. Машина громко и обстоятельно начинает заправляться чернилами.

Осторожно распечатав сверток, старик раскладывает на столе плотные листы. Бумага хранит едва уловимый, давно забытый запах, лист дрожит в руке, по потолку ходят тени. Принтер вздрагивает в последний раз, урчит сыто, готов к работе. Ровно горит лампочка.

Старик аккуратно заправляет бумагу, достает из кармана футляр, из футляра флешку, вставляет в принтер, и, задержав дыхание, запускает печать. Принтер дело знает, гудя и чуть подрагивая ровно покрывает листы знаками. Чернила совсем свежие, не высохли за столько лет, вот у них теперь технологии хранения, думает старик. Видел бы правнук его, стоящего в темном сарае над допотопным прибором, за нелепым занятием, смешным и почти непристойным… Старик усмехается.

Перекрыв электрический ручеек, закрыв сарай, прижимая к груди стопку бумаги, старик включат защиту и возвращается в дом. Садится в кресло отстраняет рукой слишком близко подплывший световодик, приглушает его назойливый луч и раскладывает перед собой листы.

Верхний лист – титульный. На нем надпись – LJ Book, Your Most Personal Book. 2006.

Господи, как давно… Старые выцветшие глаза слезятся.

Старик читает.