Страх неведомого

Вчера поздно вечером сидела за компьютером, и вдруг за окном раздался громкий бумс. Высунулась в окно – ничего. Показалось, подумал Штирлиц подумала ты и вернулась в виртуальный мир. Через некоторое время бумс раздался снова. Звук был такой, будто с верхнего этажа на балкон падали хармсовские старухи. Ты отлепилась от кресла, и, не без робости, подошла к балконной двери.

Из-за стекла на тебя смотрели выпученные глаза, и ты успела здорово струхнуть, прежде чем узнала в темноте физиономию сына, перекошенную страданием. Ребенок пошел курить, незаметно, как настоящий разведчик. Он ничем себя не выдал, и ты заперла балкон, полагая его пустым. Было это около получаса назад. Всё это время преступник мерз, изыскивая возможности незаметно влезть в окно.

Ты впустила его, отругала, напоила чаем и в утешение рассказала историю:




Давным-давно, когда мальчика ещё не было на свете, ты работала в странной организации. Это была некая ассоциация с названием, ну скажем, Гармония через торжество духа, которую патронировал Маститый Член Союза писателей СССР. Этот Маститый Член, он же Большой Писатель в молодости совершил путешествие в Гималаи, познакомился с Мудрым Гуру, и, вернувшись, стал пропагандировать Духовное Совершенство и Мир Между Народами. Он написал книгу о своем путешествии и исследовал Шамбалу с марксистско-ленинских позиций. Шамбала с этих позиций выглядела у него совсем неплохо.

Ты же, непонятно каким ветром занесенная в эту мастерскую духа, была настолько далека от мистических исканий, что тебе доверяли только перепечатывать бумажки и кипятить молоко для индийских делегаций. В конторе тебя принимали за мебель, никто не знал твоего имени, только Большой Писатель, навещая контору, однажды обратил на тебя внимание. Видя твою полную индифферентность, он попытался донести до тебя Свет Знания. Не стоит бояться непознанного, - говорил он, глядя более чем отечески. Мы не представляем себе, какие силы таятся в нас самих, мы - духовные путники, встретившиеся на мосту через пропасть… Мы должны познавать мир и друг друга, отринув страх…

Но ты продолжала печатать и кипятить молоко, не торопясь приступить к познанию – тебя больше волновало, оплатит ли ассоциация декретный отпуск. Ассоциация оплачивать декретный отпуск не хотела, отговариваясь тем, что является общественной организацией, не отвечающей за демографическую политику государства вообще и твою отдельную беременность в частности.

В тот день с утра лил дождь. В левом крыле дома Ростовых на Поварской Писатель принимал очередную индийскую делегацию. В комнате было темно от мокрой сирени, разросшейся за узкими окнами особняка. Уютно шумел дождь. Писатель через переводчика вел неторопливую беседу с улыбчивыми индусами, иногда вставляя фразы на хинди. Прочие сотрудники внимали с благоговением, ты кипятила молоко в маленькой кухне.

Кастрюлька была полной, и, внося её гостям, ты полностью сосредоточилась на том, чтобы не расплескать молоко. Между тем в комнате установилась тяжелая тишина. Все – Писатель, сотрудники, индусы, - смотрели в окно. Ты тоже посмотрела и выронила кастрюльку из рук.

Через окно в комнату глядел человек. Он кого-то искал, но плохо различал людей внутри. Он прижал лицо к мокрому стеклу, и это прижатое лицо было страшно.

Лицо было широко, обрамлено густой бородой, очки сидели косо на носу, расплющенном о стекло. Незнакомец обводил комнату близоруким взглядом, с козырька его кепки потоком стекала вода. Его фигура за окном, практически заслонившая свет, внушала ужас.
- Что это?!, - взвизгнул Писатель бабьим голосом и индусы вздрогнули.
- Это ко мне, - чуть слышно пропищала ты, стоя в луже горячего молока, - это мой муж.

Декретный отпуск ассоциация оплатила.