Жизнь без колес (не наркологическая пропаганда)
на душе...: японское какое-то
Вышла из магазина с тяжелыми сумками. Пакет молока никак не вставал в оптимальную позицию, я его впихивала, а он все норовил углом разорвать фирменный сумарь, а я переходила дорогу на красный, и тут за плечом раздался голос. «Бедные женщины", - сказал он. «Тяжело, да?»
Голос был противный – сладкий, вкрадчивый. Я продолжала с ненавистью пихать пакет, скользя и оступаясь, а голос над ухом продолжал: «А я бы вам помог… Ну почему бы мне вам не помочь?».
Дрожь отвращения по позвоночнику. Такой мерзкий голос, такой елейный, просто Ричард, уговаривающий Анну… А у меня руки заняты, я равновесие-то плохо держу, переходя эту скользкую дорогу на красный свет с тяжелой сумкой, из которой вываливается пакет молока.
Вот и берег, то есть тротуар. У моей кепки такой козырек, что я не вижу идущего за мной, а он все бормочет что-то скабрезное, и я уже разворачиваюсь, и гневная отповедь готова слететь…
А он обгоняет меня, продолжая бормотать в телефонную трубку…
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}
А что, спросили про левый поворот?
Это ничего не значит, иногда даже мне подобные вопросы задают, когда я гуляю в старой куртке с двумя грязными собаками.
Да, кстати, Ричард-то Анну, кажись, уговорил?