-  Сколько раз можно наступать на те же грабли? Точно  так же ты жаловалась на Костика, и на этого, который был перед ним. Сначала великая любовь, как в первый раз, никогда такого раньше не было, он так к тебе относится… А потом начинаются жалобы, что он тебя использует. Проще записать пластинку, и заводить её раз в полгода, ничего не меняется. Ташенька, деточка, если тебе кажется, что тебя используют – ну не доводи до этого, используй их сама.
   Старухе давно пора принять таблетку, но для этого нужно положить трубку и встать с кресла, а ей не хочется прерывать внучку. Девочку очень жалко.
- Милая моя, это детский сад. Сначала из страха одиночества ты закрываешь глаза на отдельные хамские выходки, а потом прощаешь любое свинство. Таша, самоуважение восстановить очень трудно, девочка моя… Ну, милая, не нужно плакать, не последний же…
    Давно, давно пора принять таблетку. Боль расправляет мягкие лапки, трогает сердце, как котёнок, играющий с клубком. «Я тебя не замечаю, тебя нет, - говорит старуха боли, - Я не обращаю внимания, и ты сейчас уйдёшь.»
- Ну что дедушка, Таша?  Не суди о том, чего не понимаешь. Я довольна тем, как живу (как жила, - мелькает мысль), но мне обидно, что ты предпочитаешь набивать собственные шишки. И ничто ничему тебя не учит. … Погоди…
    Старуха опускает трубку на колени. Обнаглевшая боль сжимает сердце так, что её уже невозможно не замечать. «Да вижу я, вижу, - говорит боли старуха, - ну да, ты здесь. Но это ничего не значит, сейчас я приму таблетку…»  Старуха подносит трубку к уху.
- Нет, Ташенька, всё хорошо, приезжать не нужно. Прекрасно себя чувствую, погоди, послушай. Тебе стоит посмотреть на ваш роман трезво, не требовать от твоего, как его там, больше, чем он сам хочет тебе дать. И когда…
    Дыхание пресекается от боли. Она везде, вытеснила воздух из груди, старухе приходится сильно постараться, чтобы вдохнуть и продолжить:
- Ничего, показалось, что позвонили в дверь. Таша, послушай. Брось его, твой покой дороже. Не рвись удержать любой ценой. Ты всегда переплачиваешь. Оно того не стоит. Девочка. Замужество привлекательно только со стороны. Поверь мне, я же лучше…
   Трубка падает на пол. До стола, на котором таблетки, не успеть. Вот оно – нитроглицерин на телефонном столике. Старуха тянется к металлической трубочке. Таблетки совсем близко. Есть, получилось.
   Старуха кладёт нитроглицерин под язык и откидывается в кресле. Боль здесь, но она больше не страшна, таблетка не может не помочь. Старуха закрывает глаза и ждёт. 
  Вспоминает бывшего мужа .«Ну что, и кто из нас оказался прав? Ты говорил – стакан воды перед смертью некому будет подать….» Старуха всегда отвечала мужу – а если мне перед смертью пить не захочется? Вспомнив об этом, она начинает мелко хихикать, но боль здесь и мгновенно отзывается.
   «Ну вот, не пригодилась мне твоя вода. Нитроглицерин …»
   Кривясь от боли, старуха показывает призраку язык.    
   На полу надрывается телефонная трубка.