В пресс-релизе немецкого балета написано: хореограф Юрий Вамос решает тему как столкновение дикарей молодых и дикарей старых. Молодые рвутся в жизнь на эмоциях, а старые (видимо, помятые саблезубыми тиграми и мамонтами) живут сдержанней и на рожон уже не лезут.
        На самом деле у постановщика получилось иное.
        На сцене действуют две группы существ: одни - в желтых трусах, другие - в темно-красных. Исходная точка действия – куча мала из тел, которые медленно выпрямляют сгорбленные спины и с трудом расцепляют чугунные конечности. Сначала существа и вовсе норовят ходить на четвереньках, но вскоре бросают малоперспективное занятие, хотя выпрямление дается предкам с трудом: бедра то и дело скособочиваются, коленки подгибаются, ладони скукоживаются в звериную лапу… В общем, уже не стадо, но еще не человеческая стая. Постепенно темп и амплитуда движений нарастают. И вот женщины уже бьются в пластической истерике, изживая нерастраченное либидо. А мужчины яростно сражаются за самок и просто так (выражение «уперся рогом» явно вдохновляло хореографа, причем в буквальном смысле).
        Из промискуитета постепенно появляются пары, которые не только соединяются, но и упорно лезут на некую подсвеченную изнутри гору на заднике: то ли это священный племенной вулкан, то ли символ развития.
        Вамос умело использует весь арсенал модерн–данса с его разнообразными движениями таза, утрированными изгибами, телесными спиралями и «волной», пробегающей от макушки до пяток. Одни только босые мелькающие пятки и растопыренные пальцы дают серьезный визуальный эффект. Впечатляет и внятная пластическая игра с весом тела, и чувство тяжести, так и сяк обыгранное хореографом. Если добавить к этому энергетику танцовщиков, бросающихся в танец, как в атаку, - получается неплохая иллюстрация к закону всемирного тяготения. Но задуманный Вамосом контраст поколений не срабатывает: зеленые юнцы и ветераны не так уж сильно разнятся пластикой. Скорее вышел рассказ о том, как полузвериный неандерталец тщится стать кроманьонцем. У кого-то получается, у кого-то - нет.
        Такая вот первобытная мистерия.

        Кирилл Тулин