- Шах, Семен Семеныч, - Сеня подтолкнул указательным пальцем белого слона и потянулся за пивом.

Он любил играть белыми, в этом было что-то светлое из детства, где белые рыцари на белых конях, и все такое. Белыми он всегда выигрывал. Когда приходилось играть черными, Сеня был невнимателен, тороплив, неизменно проигрывал и, надо сказать, не особенно огорчался. Откровенно говоря, он неважно играл в шахматы. И не только.

Оценив расстановку фигур, он легонько крутанул доску и посмотрел через стол. Мужчина напротив был весьма симпатичен, ну, на Сенин взгляд. Не красавец, конечно, но, такой надежный, положительный, спокойный, каменная стена, одним словом, и небольшое брюшко тому лишнее доказательство. А бабы – дуры. Давно известно. А какие внимательные и умные у него глаза,  а! А ведь это – зеркало души, да-с, а зеркало не обманешь.

Он оторвался от зеркала, и, почти не думая, передвинул черного короля.

 - Сееемен, Семеныч! – укоризненно покачал головой, вновь возвращая доску белыми к себе, - Ну, как так можно? Шах и мат!

 - А вот и хрен-то!

Вобщем, не было бы никакой причины подпрыгивать на стуле и таращить глаза, если бы Сеня, как обычно, продолжал беседу сам с собой.

Вот только звук-то шел из зеркала напротив. На глазах изумленного Сени отражение смело на своей доске белую ладью прозеванным черным конем, и, независимо от своего оригинала и законов физики, даже нагло как-то, хлебнуло пива.

« Белочка» - мелькнуло в голове Семен Семеныча,  «Ну не с пива же! Это несправедливо! Не имеют права! Этак, скоро и квасу не выпить!»

   - Ты чего это? – трусливо и, вместе с тем, агрессивно обратился он к зеркалу, - Прекращай! Ты –  мое отражение!

 - Это еще смотря, кто чье отражение, - недовольно буркнул зеркальный двойник и поставил бутылку.

 - Как это, - удивился Семен.

 - А так это, - передразнил двойник, - В моем мире как раз ты – мое отражение. Причем не самое лучшее.

 - Параллельный мир! – озарился Сеня.

 - Соп-прикасающийся, - икнуло отражение, - Одной плоскостью.

 - Чем???

  - По геометрии, поди, двойка была, - сочувственно кивнул двойник, - Смотри, Х и У

у нас общие, а то, что вы меряете осью Z у нас…, - он назвал какую-то букву, созвучную «и» краткой.

- А какая разница?

- Большая. Эти оси идут параллельно. Про параллельное измерение слыхал? Вот – оно и есть. Мы не видим всего, что вы измеряете по оси Z, вы не видите того, что у нас по Й. Мир, который мы видим друг у друга через зеркало, кажется нам плоским, шутки друг друга кажутся нам плоскими…  Заметил, почему женщины так любят перед зеркалами крутиться? У них во взаимном отражении животы плоскими кажутся.

Про себя Семен заметил, что если бы у него в доме перед зеркалом и завелась бы какая женщина, последнее, о чем бы он думал – насколько плоский у нее живот.  Но вслух говорить этого не стал. Вместо этого, внезапно развеселившись, уточнил:

 - Как-как, говоришь, Х, У, и что там у вас?

 - Говорю же – шутки у вас плоские, - обиделось отражение, - Вы, между прочим, среди всех миров на последнем месте.

 - Почему это? – теперь уже обиделся Семен, причем за весь мир разом.

 - Z – последняя буква алфавита, - тоном школьной дразнилки сообщил двойник.

  - И чё?

 -  И ничо. Посмотри на себя – сидишь в халупе, ремонту сто лет не было, жены нет, с работы поперли, денег ни копья, сам с собой в шахматы режешься и плачешь о том, что невезучий. А все потому, что треть твоей действительности идет через Z, - тут собеседник захохотал над понятной ему одному шуткой.

 - У тебя не через Z, - рассердился Семен, - Халупа у тебя, между прочим, точно такая же, бабу я в этом зеркале тоже вроде не видел, и чем это вы лучше в этом своем мире?

 - А тем, что мы все можем, - лениво ответил двойник, - А вы – ничего. Кстати, тебе – шах.

 - То есть как все?

 - А так – все. Захочу – здесь жена появится, и не одна, а с обедом, первое-второе-компот, захочу, вообще вокруг особняк будет и терраса с видом на море. Или даже океан. И две мулатки с опахалом. Или даже три… Хотя, нет, двух вполне…

 - Подожди, - Семен ошеломленно огляделся, - То есть… если у тебя там все это появится, то и у меня, наверное, отразится?

 - Наверное, - безразлично пожал плечами визави.

 - ТАК ЧТО ЖЕ МЫ ТУТ СИДИМ? -  набрав воздуха в легкие, завопил Семен и вскочил со стула - Что же мы столько лет…?????!!!!

 - А не хочу, - спокойно возразил двойник и уставился на доску.

 - А если я захочу, у нас не отразиться?

 - Нет.

 - Почему?

 - А в этом и различие наших миров. Вы там по оси Z всего хотите и ни черта не можете, а мы тут по Й все можем, но абсолютно ничего не хотим. Результат одинаковый.

 - Уево, - безнадежно вздохнул Сеня.

 - Именно, - со значением отозвался его собеседник.

 - Подожди, - Семен встрепенулся, - Но ведь какие-то желания у нас совпадают? Ну, когда, к примеру, я хочу почесать нос, ты ведь тоже…

 - Это ТЫ хочешь почесать, - наставительно произнес двойник, - А я так. От скуки чешу.

 - А ты от скуки… бабу какую-нибудь… не можешь, - робко произнес Сеня, - Ну хоть не мулатку, - торопливо добавил, - Ну, или… домишку, там, на берегу, а?

 - Не хочу, - отрезал двойник.

Помолчали.

- Скажи, пожалуйста, - Сеня внимательно смотрел на доску в зеркале, - А мы ведь впервые так… не синхронно отражаемся, а?

 - Второй раз, - нехотя ответил собеседник.

 - А когда первый? – удивился Семен

 - А ты тогда в туалете сидел. А я… не хотел.

- Пусть второй, - Сеня кивнул, - Ну а почему мы так рассинхронизировались?

 - А потому что ты в шахматы говенно играешь, - со злостью выплюнуло отражение, - Потому что каждый раз из-за тебя мои черные….

 - Подожди-подожди!  - Семен перебил его,  - Значит, ты ХОЧЕШЬ, чтобы черные выиграли….

 - Не. Не хочу, чтобы белые…

 - Ладно, - махнул рукой Семен, - Х с ним, с твоим Й. Давай выпьем, чтобы когда-нить мои желания совпали с твоими возможностями.

 - Это вряд ли… Хотя, - задумался двойник, Если вдруг четвертые измерения совпадут….

 - Четвертые?? – у Семена голова пошла кругом, - Мы же трехмерные, нет?

 - Лох чилийский. А время? У вас же времени навалом, и тянется оно как сопля в пространстве.

 - Так и у вас время.

 - Неее, у нас – деньги. Время – деньги, слыхал? Ваше временное измерение у нас равно денежному.

 - Как же вы время тогда меряете?

 - Легко.  Триста баксов тому назад. Две тыщи косарей до нашей эры. Верну через четыре зарплаты… Ну, и так далее…

 - И я так могу, - обрадовался Сема.

 - Ага. Откуда они у тебя. Ты тут время штанами протираешь. Шах тебе. И мат.

 - А вот найду, - обиженно засопел Семен, - Вон меня Ленька с себе звал. Менеджером торгового зала.

 - И что не пошел?

 - Да как-то не досуг было, - Сеня замялся.

 - Именно. Страх это ваш, инстинкт. Боитесь из своего временного измерения выпасть. Правильно, вобщем-то боитесь, времени тогда у вас почти не будет - все в деньги уйдет.

 - А вот черта с два, - вестись на слабо – слабость Сенина давняя, - Вот прям щас возьму и позвоню.

 -  Даже и не думай! – предупредило зеркало, но в воздухе уже неуловимо что-то начало меняться. То ли по оси Z, то ли где-то параллельно…

 - Язык мой – враг мой, - обреченно вздохнуло отражение, и синхронно потянулось к телефону.

Закончив разговор, Семен Семеныч повесил трубку и подмигнул зеркалу.

 - Вот так-то брат. Давай по последней и спать, а то вставать завтра рано.

Отражение, как и прежде, безмолвно глядело на него.

 - Это ничего, брат, - улыбнулся ему Семен, - Это ничего. Завтра все будет по-другому. Выпьем брат? За нас! – он потянулся бутылкой к зеркалу, звонко чокнулся. С серебряной глади на него смотрело непривычно счастливое лицо.