Повесть о насточщем человеке
Это уже потом, когда Владу третий и четвертый раз говорили - она не жилец, было смешно. А в тот первый раз - он испугался очень. В любимой девушке, вырезанной автогеном, торчала пара лишних деталей, осколок стекла, пройдя навылет сквозь щеку, надежно фиксировал в машинном окне нижнюю челюсть, да и верхнюю прихватывал, позвоночный столб оказался слабее салонных креплений старого москвича, внутренние органы.... Впрочем, отбитые внутренности медиков не особо интересовали - эти органы позарез нужны живым, а в то, что вырезка из москвича не дотянет до больницы никто не сомневался. Не учли одного - упорства и методичности, вписанной в нее генетическим кодом.


На протяжении веков ведущие корейские придворные династии упорно и методично вырезали друг друга. Периодически в процесс включались японцы, и тогда чистка шла живее, не утрачивая, впрочем, ни упорства, ни методичности. Пока одна из династий Тен оро Тенге (ни фига не отвечаю за спеленг) не заметила, что проигрывает по очкам, причем всухую. После чего аккуратно свернув последнюю циновочку, пересыпав последней горсточкой риса килограммы фамильного золота, и помянув добрым корейским словом драконов в принципе и японских в частности, отбыла строить дворец лучезарного счастья в немытую, но еще царскую Россию. Сложно сказать, чья карма подкачала - России, или корейской династии, но через несколько лет Тен, утратив "оро" и без единого тенге, уже копали лучезарный дворец средь поволжских землянок под указующим перстом бронзового вождя народов. Упс.

Примерно в то же самое время в поволжском городе в полном соответствии с заветами, наказами и т.д. разогнали к ебеням институт благородных девиц, средь разогнанных к ебеням благородных девиц были сестры из одной уже российской дворянской фамилии, сосланные после гибели отца в глушь, в Саратов, неутешными родственниками, приватизировавшими московское имение. Вот на этом самом месте рассказа сестры одной дворянской фамилии от нехер делать могли встретить братьев другой и зажить в мире и согласии на радость друг другу и товарищу Ким Ир Сену, вот только ни фига так не вышло, ибо, зачем нам с вами мелодрама, когда речь идет о сериале. А встретили сестры исследователя Матиссена; корейская династия встречалась внутрисемейно; а вот уже их потомки на бескрайних степях нашли друг друга. Представители русской дворянской фамилии нет слов, как обрадовались выбору дочери, но корейского зятя, воспитанного в суровых полях не брал ни мышьяк, ни стрихнин, а собаки вообще боялись, и спустя какое-то время, появилась Лиля - первый плод русско-корейской дружбы, причудливый микс восточного колорита и совершенно дикой красоты отца и изящной материнской утонченности.
Под пресс этого убойного обаяния и попал русский парнишка Влад. Мама Влада с незагаженной дворянскими кровями родословной, тем не менее, отреагировала на Лильку, как благородные сестры на корейского зятя. Парой превентивных обмороков и длинной тирадой о материнской линии. То есть, сделала все, как нужно, чтобы Влад, давно тяготевший к сыновнему протесту, взбзднул с полным на то основанием. Расчувствовалась мама только в больнице, где Лилька никак не хотела умирать.
- Бедная девочка, - плакала мама на плече Влада, - Я же говорила, у вас ничего не выйдет. Думать надо было.
Влад подумал и в тот же день ушел из дома к Лилькиным родителям. А в больницу передал - если захочет - пусть только мигнет, и он возьмет паспорта и вернется со штампом. Прямо в больницу.
- Ну, как, мигает? - требушил санитарок.
- Нет, фигу под одеялом скрутила, - вздыхали бабки.
Когда она смогла говорить - пояснила - Черта с два! Я хочу пройти в белом платье на своей свадьбе!
Вот насчет пройти - тут у эскулапов опять-таки сомнений не было. Ну не ходят люди с переломанным так позвоночником. А если и ходят - это уже голливудский фильм про зомби. Хорошо, если отбитые и забитые кровью легкие удастся восстановить.
Соседка Лильки в реанимации лежала после группового изнасилования и не хотела жить. Лилька жить хотела. Очень.
- А давай будем петь? - просипела как-то
- С ума сошла? - проявила признаки ненавистной жизни соседка
- А мы - тихонько, как получится...

Странное это было зрелище. Но песня строить и жить помогает (с) Сначала - жить - о самоубийстве в палате никто не думал, а потом строить...
- Ну-ка пошевели пальцами, - тихо хуело медицинское светило в окружении желторотых белохалатников. Лилька послушно шевелила.
- Не верю! - лепило Станиславского светило. Лилька шевелила опять. Капризная кокетка-природа в Лилькином случае сотворила спинной мозг значительно короче позвоночного столба.
Лильку в клинике любили. Она давала простор для экспериментальной фантазии. Такого здесь еще не было.
- Я те такую конструкцию сооружу, - радовался хирург-Кулибин, - сто лет простоит, ничо ей не сделается - российский металл, ничо его не испортит!
Как в воду глядел. Охвативший позвоночник российский металл действительно ничто не испортило. Он сам испортил позвоночник. Через полгода Лилька опять загремела на стол к хирургу. Чудо-конструкцию удалили вместе со всеми позвоночными отростками и кучей рефлексов. Впрочем, рефлексировать Лилька не собиралась - вшитая в спину новая конструкция являло гений уже западной титановой мысли. Что "железная леди" - отнюдь не фигуральный эпитет, мужчины понимали, только когда ловились на дикую восточную красоту хрупкой девушки, и пытались ущипнуть за бок.
Титановый сплав дал крен спустя год. Когда она, забив на все советы, вышла на работу. Работала упорно и методично, поблажек ей не давали, так как о железной аргументации на студии никто и не подозревал. А еще через полгода Лилька профессионально освоила тяжелую видеокамеру и окончательно добила титан. Когда ее третий раз шинковали вдоль позвоночника, то даже денег не взяли - сколько ж можно. Муж (трусишка, как и все мужчины) периодически сбегал то в Чечню, то в погоню за криминалом, то в полный байдарочный экстрим.
Отлежавшись после операции, Лилька приехала в Москву на пару дней. Побродить. Весьма условно побродить - после трех наркозов и с новой залатанной конструкцией ходить можно было лишь короткими перебежками на маленькие расстояния. Через две недели позвонила, мрачнее тучи.
- Судя по срокам - отец ребенка - ты.
- Ух, ты, - обрадовалась я, - Всегда хотела стать отцом, а вот получалось наоборот... А что врачи?
- Спрашивают, когда записать на аборт. По пять раз на дню.
- А ты?
- А по ситуации. Когда на хуй пошлю, когда лесом....

Ну, конечно, в медицинском не зря шесть лет учат, в том, что идея - дрянь, опять-таки никто не сомневался. Титановый каркас еле позволяет носить себя, о постороннем весе речи не шло в принципе.
На днях Лилька родила очаровательную девочку, смуглую и прожорливую. Влад тут же сбежал в очередной экстрим, но к выписке обещал вернуться. Вот так.
PS. События подлинные более, чем мне бы хотелось, имена изменены, хотя это никого не спасает.