...
Фотографии с хеллоуинского парада в Мэдисоне, штат Висконсин.

"Они умирали тихо и незаметно: кто во сне, кто в момент кормления; шейка будто надламывалась, голова свешивалась на бок, и глаза леденели. Всегда умирали по двое, с небольшим интервалом. Каждому находился братик или сестричка в смерти. Если родные не приезжали за трупами, их хоронили на собственном кладбище, находившемся на территории интерната.

Кладбище было хозяйственной гордостью Игната Борисовича. Из гуманных соображений, его разместили подальше от детских глаз. По эстетическим соображениям, места захоронения окружала живописная парковая природа. Игнат Борисович особенно упирал на то, что за могилками у нас всегда присмотрят.

Самой нелепой смертью умер, пожалуй, только наш Толя-Вездеход. Он ползал, надо сказать, замечательно, преодолевая трудные поверхности. Увязался он как-то с нами, ходячими, гулять и угодил в старую выгребную яму - видно затянуло проклятую зеленой ряской. Вездеход, приняв ее за лужайку, ушел на дно, как и полагается тяжелой металлоконструкции, гордо и тихо, без криков о помощи."

Редко я в последние месяцы гадости читаю. Понял это, наткнувшись перед Хеллоуином на "Ногти" Михаила Елизарова. Занятно, но игрушечно. Без триллерных сюжетных поворотов было бы жутче.

Где бы, кстати, увидеть картину "Девочка, читающая Мамлеева"?

Сижу на работе убитый совершенно. Из Чикаго вернулся в полпервого ночи, дорогой в целях безопасности пил кофе, и оттого не сразу заснул. В эти выходные тринадцать часов за рулем, в прошлые семь. Концерт "Ленинграда" не разочаровал, но публика была так себе, много жлобов. Оно и понятно - и группа маргинальная, и граждане эмигранты все больше из Бобруйска. Игорь Швырков снял концерт "от" и "до", так что мы теперь обладатели качественного бутлега, впору тиражировать. Обидел после концерта молодого русского хиппи и этого стыжусь. Ему Аня глянулась, и, когда я ее за собой куда-нибудь тянул, он смотрел на меня очень неприятно, как на мудака. Потом Аня потерялась на улице, не туда свернула и пока она нас искала (хорошо, телефоны были и у меня, и у нее), он стал мне втирать что-то детсадовское вроде "я чувствую за нее ответственность, так как я был последним, кто ее видел, поэтому вы должны мне доказать, что с ней все в порядке." Я (основательно пьяный, но не агрессивный) обижать его не хотел, но совершенно не собирался объяснять про наш супружеский статус и шестилетнего киндера или умничать ему в тон, тем более когда видно, что меня держат за мудака. Поэтому тихо послал на хуй. Он переспросил. Я сказал "Иди на хуй" уже громко, он классическим жестом поправил очки и убрел. Жалко птичку, честно.