|
|
Пишет a3 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} a3)@ 2002-12-03 10:54:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
...
Лимонов «Книга воды»
Все не могу решить, уважать мне Лимонова за густую биографию или, наоборот, записать в старое потерянное чучело. От «Книги воды» яснее не стало: то же романтическое обмусоливание и то же ужасное бахвальство.
Говоря собственно о «КВ»: местами выразительно, по-мужски, местами крайне коряво (см. ниже про джакуззи), есть и стремительные домкраты типа «был отлив, сонно воняли углеродом черные всякие водоросли». Странно, кстати, что Лимонов неважно знает английский, статьи Dr. Limonov в «Exile» показались мне безграмотными несоразмерно такому эмигрантскому стажу.
Сам был недавно в Бурбанке, штат Калифорния. Особенно развлечься за казенный счет не получилось, потому что со мной летел коллега, очень больной молодой человек, глядя на которого я вспоминаю плохой роман Дины Рубиной «Вот идет мессия», то место, где она видит на иерусалимской улице уродливого мальчика пародийно-жидовской внешности. В России в таком состоянии, как мой коллега, почти наверняка доживают дома под присмотром родителей. Я не знаю, что у него за болезнь, но выглядит он как жертва серьезного ожога, плохо ходит, пьет горы таблеток и то ложится на плановые операции, то попадает в больницу аварийно. При этом нормально работает, водит машину (хотя и боится припадка за рулем), живет один, оставив родителей в Канзасе, недавно купил дом. Типа, обычный провинциал. Машина у нас была одна на двоих и каждый вечер, делясь своими планами, я надеялся, что он обломится, скажет, что пожрет в гостинице, но он только говорил «sure, just don’t get us killed», и, если поездка затягивалась (как когда я слишком рано выскочил с 110го шоссе и час ехал до Санта-Моники по городским улицам), я, действительно, в некотором роде чувствовал себя убийцей.
Смог видел двух видов: в середине недели в долине лежало что-то вроде черно-белой радуги, а в день отъезда ехали через густое марево, не очень, кстати, вонючее, хотя Лос-Анжелес довольно пахучий город. Когда едешь с откинутой крышей по городу, постоянно лезут в нос запахи разной еды и еще какой-то нейтрально-сытный запах. Калифорнийские коллеги оказались веселей миннесотских, но конкретно заебали бытовыми разговорами: почему надо покупать Ниссан Альтима и кто платит за ланч. Им тоже предлагали уколоться от гриппа, я на пробу укололся. В Хилтоне, кроме Gideons Bible, теперь подкладывают автобиографическую книжку самого старика Хилтона.
Вернувшись, посмотрел «Биг Лебовски», который в последний раз видел еще в Москве. Смотрелось густо, узнавались всякие калифорнийские приметы вроде супермаркета Ralphs, который, кстати, выбором фруктов от миннесотского Cub Foods почти не отличается, разве что хурма не дубовая.
«Если ВДНХ - это сон пьяного кондитера то Музей современных искусств, Центр Помпиду в Париже, находящийся на Рю Бобур и потому называемый часто «Бобур», - это сон пьного слесаря.»
«Вообще мое отношение к городам такое: прекрасен, предполагаю, был опустевший, горелый горож Пномпень. Сам я видел немало разбомбленных и продырявленных городов: в них есть некое величие и высокая мудрость. Хороши были больные города – Нью-Йорк 70-х, Париж начала 80-х годов. Самое отвратительное – это здоровый город, сочащийся жиром и дерьмом. Таким я увидел Нью-Йорк в 1990 году.»
«На Енисейском тракте меня посвятили в сибяряка, Крутов приказал остановить машину. Вышли в синий клей. Открыли багажник. Достали водку и замерзший в бетонную массу хлеб. Когда налевали в стаканчики – водка текла как клей. …»
«Когда гости разъехались и мы втроем отправились в знаменитое «джакуззи», Наталья Георгиевна была уже пьяна. Ей в тот год было 24 года, потому пьяная она оставалась доброй, в общем, девушкой, большой и смешной. ... Эпизод этот сносно описан в романе «Укрощение тигра в Париже», посему здесь уместно лишь остановиться на предмете исследования: на джакуззи. Сильная струя, идущая из пола, отделанного мозаикой, прятно ударяла по телу, переворачивала, если ей не сопротивляться, давала ощущение богатой жизгни. Я был, к сожалению, вдребезги болен, переносил, кажется, на ногах воспаление легких, потому наслажиться в полной мере струей не мог. Вместе со струей поступали какие-то серные пузыри, как мне показалось. Удивительно, но после этого джакуззи в Калифорнии мне нигде больше не пришлось побывать в джакуззи, несмотря на то, что круг моих знакомств стал богаче.»
Лимонов «Книга воды»
Все не могу решить, уважать мне Лимонова за густую биографию или, наоборот, записать в старое потерянное чучело. От «Книги воды» яснее не стало: то же романтическое обмусоливание и то же ужасное бахвальство.
Говоря собственно о «КВ»: местами выразительно, по-мужски, местами крайне коряво (см. ниже про джакуззи), есть и стремительные домкраты типа «был отлив, сонно воняли углеродом черные всякие водоросли». Странно, кстати, что Лимонов неважно знает английский, статьи Dr. Limonov в «Exile» показались мне безграмотными несоразмерно такому эмигрантскому стажу.
Сам был недавно в Бурбанке, штат Калифорния. Особенно развлечься за казенный счет не получилось, потому что со мной летел коллега, очень больной молодой человек, глядя на которого я вспоминаю плохой роман Дины Рубиной «Вот идет мессия», то место, где она видит на иерусалимской улице уродливого мальчика пародийно-жидовской внешности. В России в таком состоянии, как мой коллега, почти наверняка доживают дома под присмотром родителей. Я не знаю, что у него за болезнь, но выглядит он как жертва серьезного ожога, плохо ходит, пьет горы таблеток и то ложится на плановые операции, то попадает в больницу аварийно. При этом нормально работает, водит машину (хотя и боится припадка за рулем), живет один, оставив родителей в Канзасе, недавно купил дом. Типа, обычный провинциал. Машина у нас была одна на двоих и каждый вечер, делясь своими планами, я надеялся, что он обломится, скажет, что пожрет в гостинице, но он только говорил «sure, just don’t get us killed», и, если поездка затягивалась (как когда я слишком рано выскочил с 110го шоссе и час ехал до Санта-Моники по городским улицам), я, действительно, в некотором роде чувствовал себя убийцей.
Смог видел двух видов: в середине недели в долине лежало что-то вроде черно-белой радуги, а в день отъезда ехали через густое марево, не очень, кстати, вонючее, хотя Лос-Анжелес довольно пахучий город. Когда едешь с откинутой крышей по городу, постоянно лезут в нос запахи разной еды и еще какой-то нейтрально-сытный запах. Калифорнийские коллеги оказались веселей миннесотских, но конкретно заебали бытовыми разговорами: почему надо покупать Ниссан Альтима и кто платит за ланч. Им тоже предлагали уколоться от гриппа, я на пробу укололся. В Хилтоне, кроме Gideons Bible, теперь подкладывают автобиографическую книжку самого старика Хилтона.
Вернувшись, посмотрел «Биг Лебовски», который в последний раз видел еще в Москве. Смотрелось густо, узнавались всякие калифорнийские приметы вроде супермаркета Ralphs, который, кстати, выбором фруктов от миннесотского Cub Foods почти не отличается, разве что хурма не дубовая.
«Если ВДНХ - это сон пьяного кондитера то Музей современных искусств, Центр Помпиду в Париже, находящийся на Рю Бобур и потому называемый часто «Бобур», - это сон пьного слесаря.»
«Вообще мое отношение к городам такое: прекрасен, предполагаю, был опустевший, горелый горож Пномпень. Сам я видел немало разбомбленных и продырявленных городов: в них есть некое величие и высокая мудрость. Хороши были больные города – Нью-Йорк 70-х, Париж начала 80-х годов. Самое отвратительное – это здоровый город, сочащийся жиром и дерьмом. Таким я увидел Нью-Йорк в 1990 году.»
«На Енисейском тракте меня посвятили в сибяряка, Крутов приказал остановить машину. Вышли в синий клей. Открыли багажник. Достали водку и замерзший в бетонную массу хлеб. Когда налевали в стаканчики – водка текла как клей. …»
«Когда гости разъехались и мы втроем отправились в знаменитое «джакуззи», Наталья Георгиевна была уже пьяна. Ей в тот год было 24 года, потому пьяная она оставалась доброй, в общем, девушкой, большой и смешной. ... Эпизод этот сносно описан в романе «Укрощение тигра в Париже», посему здесь уместно лишь остановиться на предмете исследования: на джакуззи. Сильная струя, идущая из пола, отделанного мозаикой, прятно ударяла по телу, переворачивала, если ей не сопротивляться, давала ощущение богатой жизгни. Я был, к сожалению, вдребезги болен, переносил, кажется, на ногах воспаление легких, потому наслажиться в полной мере струей не мог. Вместе со струей поступали какие-то серные пузыри, как мне показалось. Удивительно, но после этого джакуззи в Калифорнии мне нигде больше не пришлось побывать в джакуззи, несмотря на то, что круг моих знакомств стал богаче.»
