Мамлеев «Блуждающее время»
Мамлеев «Блуждающее время»

Когда лет семь назад по случаю прочитал «Шатуны», подумать не мог, что это не стеб. Я даже не заподозрил Мамлеева в потусторонних занятиях, такими нарочитыми казались его повизгивания, завывания и все эти блевотные уменьшительные ласкательности: глазки, квасок, чаек. Сильно был неправ, как выяснилось.
«Б.В.» взял из-за обещанного на задней обложке современного контекста: было интересно, как оно выйдет у 70-летнего. Современного, однако, оказалось мало, так – штрихи. Разве что кофейни и бомжиные подвалы. Прочел в темпе вальса, ничем особенно не развлекшись, разве что диковатыми оборотами вроде «квартира, правда, была какая-то заброшенная, со следами фанатизма.» Ничего столь изобретательного как «куротруп» или тот персонаж «Шатунов», что протыкал родовые пузыри ошпаренным членом, не подметил. Читать Мамлеева больше не буду, но подозрение, что он не умеет писать, пожалуй и рассеялось.

«Надо сказать, что в Москве в 90-е годы было достаточно эзотерических кружков традиционного толка, включая и этот. Имя Ренона Генона … становилось довольно популярным в Москве. Создавались также и некоторые обобщенные теоретические курсы, где изучался, например, Майстер Экхарт, апофатические христианские богословия, св. Палма, суфизм, буддийские и ведантийские традиционные учения.»

«Тем более что Никита отродясь (но неизвестно было, в каком тысячетелетии он родился) не воспринимал тех животных, которые живут при нас, как будто по мере приближения к будущему все эти животные перемерли.»

«Прямо на него с противоположной стены смотрел непомерно огромный портрет Достевского с неподвижными глазами.»

Вообще-то я вчера это написал, но не отправил из-за крепкого даже не похмелья, голова-то не болела, а затяжного опьянения. Ночью с Сашей Вороновым и Аней Розенман ели воблу и суши под пиво, вино и виски Glenlivet, в результате проспал работу и даже совещание. В бассейной зале нашего жилкомплекса Саше явилась идея открыть дверь на улицу, и мы натурально валялись в снегу, а потом лезли обратно в сауну. Мне в голову не приходило, что американцы позабудут запереть такие двери, а им, наверное, не могло прийти в голову, что кому-то взбредет в мороз через них ходить. В сауне сидел дяденька с математической распечаткой, оказавшийся русским Algorithm Scientist, и это было смешно, так как и Саша преподает математику в U of M, обычная же сауновская публика – американские коммивояжеры и украинские колхозники, а никак не математики. Ясен пряник, рассеяный Algorithm Scientist ушел с моими ключами от дома и машины, чем причинил некоторые бедствия, правда небольшие.