Михаил Бутов «Свобода»
Местами трепетно. Cозерцательная жизнь безденежного полуинтеллигентного молчела в Москве эпохи первых ларьков. Молчел меняет доллары по одному, покупает про запас консервы, робко выбирается в Киноцентр («Музей кино», наверное, а не Киноцентр) на «режиссера Кубрика». Про Беккета понимаю, тем более что на обложке про него подсказано, но не вижу тогда смысла в теме о приключениях друга-коммерсанта. По мне, лучше было бы нудеть до последней страницы, чем посторонней историей превращать мизантропический текст в занудную автобиографию.

Заинтересовался упомянутым в романе журналом «Кругозор» с пленочными пластинками: «…журнала квадратного формата, со сквозной дырой по центру и гибкими, как резина, прозрачными грампластинками между страниц – канувшее в Лету исключительно отечественное изобретение» Поискал в интернете: заграничные аналоги, конечно, были, но вот дырка по центру, похоже, самобытна.

«Когда я ходил в первый класс, самыми дорогими вещами у нас в доме были холодильник и проигрыватель «Концертный» – обтянутый коричневым дермантином чемоданчик с динамиком на крышке. Крутили на нем Седбмую симфонию Шостаковича (вряд ли мне хватило терпения прослушать ее хоть раз от начала до конца, но знаменитый инфернальный марш, сцену нашествия, я любил и часто мычал); крутили Эллу Фитцджеральд (немецкая серия «Джаз-портрет»), какую-то классическую испанскую гитаристку, а также пару номеров «Кругозора» – журнала квадратного формата, со сквозной дырой по центру и гибкими, как резина, прозрачными грампластинками между страниц – канувшее в Лету исключительно отечественное изобретение. И еще диск промежуточного размера, в две трети лонгплея, где читал свои стихи поэт Кирсанов.»

«Ты был очень серьезный. Почти не плакал. Сидел в манеже и рвал детские книжки – часами.»

«Меня явственно отпускало. Я почти перестал ощущать, выйдя из дома, направленное на меня противодействие, поэтому много гулял и находил удовольствие в новизне восприятия. Однажды, с Андрюхиных денег, даже посетил Киноцентр, смотрел в маленьком пустом зале длинный, медленный и страшный фантастический фильм режиссера Кубрика. Однако по преимушеству еще осторожничал и общественных мест избегал: путаясь в изменившихся денежных мерах, предполагая за ними новые, неведомые доселе правила жизни, опасался попасть в нелепую, а то и унизительную ситуацию.»

На выходных катался в Луцене на озере Верхнем. Верхушки елок цветут такими коричневыми пипочками.