о науке экономике и экономистах (из комментариев)
При обсуждении аварии на СШ ГЭС (две записи назад) ЖЖ-user brem сослался на статью Сергея Гуриева, известного экономиста из РЭШ - на мой взгляд, более чем странную - настолько, что я даже написал краткую рецензию. (Вообще экономисты -- люди загадочные: с одной стороны, много моих квалифицированных друзей и знакомых подались в экономисты, с другой стороны, экономисты иногда напишут такое...)



Статья Сергея Гуриева
(http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2003/05/26/61784)

Человеческая жизнь бесценна. Так ли это? С одной стороны, попытки определить цену человеческой жизни в долларах или рублях аморальны. С другой стороны, отсутствие таких оценок приводит к еще большим нравственным проблемам.

Сколько нужно платить родственникам погибших во время террористических актов или боевых действий? Сколько не жалко потратить на то, чтобы сократить смертность в дорожно-транспортных происшествиях или при пожарах? Представление о бесценности человеческой жизни часто оборачивается ее бесплатностью: родственники погибших не получают почти ничего, проекты, которые могли бы снизить уровень смертности, считаются слишком дорогими. Государство и общество предпочитают тратить деньги на другие важные цели. Но что в конечном счете важнее нашей собственной жизни?

Сколько стоит жизнь.

Как оценить, сколько стоит человеческая жизнь? При вульгарном экономическом анализе предполагается, что ценность жизни равна величине «человеческого капитала» — того, сколько данный человек производит добавленной стоимости за всю свою жизнь. Учитывая, что россияне производят $2500 на душу населения в год, а средняя продолжительность трудовой деятельности — около 40 лет, можно прийти к выводу, что стоимость жизни среднего россиянина составляет лишь около $100 000. Из этой теории также непосредственно следует, что жизнь одного миллиардера стоит столько же, сколько жизнь всех жителей небольшого города, вместе взятых.

Однако вышеизложенный подход является не только оскорбительным для наших нравственных ценностей, но и поверхностным с точки зрения экономической науки. Человек — это не только то, что он производит. Максимизируя свою полезность, каждый из нас полагает, что мы живем не для того, чтобы работать, а работаем для того, чтобы жить. Профессиональная деятельность является лишь небольшой составляющей жизни, поэтому и ценность жизни должна быть намного выше, чем «человеческий капитал».

$9 млн за американца.

Для оценки того, насколько мы сами ценим свою жизнь, и разработана другая, теоретически и эмпирически более обоснованная методология. В последние 20 — 30 лет экономисты в разных странах провели десятки исследований, пытаясь оценить так называемую «ценность статистической жизни». В основе этой методологии лежит анализ реальных экономических решений, при принятии которых экономические агенты взвешивают ценность своей жизни. Например, то, насколько дороже стоят более безопасные автомобили или насколько выше плата за работу на более опасном месте, свидетельствует, как именно участники рыночных сделок оценивают свою жизнь.

Для определения ценности статистической жизни необходимы очень хорошие микроэкономические данные, поэтому неудивительно, что подавляющее большинство работ относится к США. Результаты исследований американского рынка труда дают относительно небольшой разброс стоимости жизни — от $4 млн до $9 млн (в ценах 2000 г. ). Аналогичные оценки получаются и при анализе решений о покупке автомобилей, установке средств противопожарной безопасности, покупке недвижимости в зависимости от экологической ситуации. Надежность этих оценок так высока, что американское правительство использует методологию оценки статистической жизни при принятии решений об инвестициях в области безопасности жизнедеятельности, экологии, здравоохранения.

Наша цена.

Провести подобные исследования для России пока не представляется возможным. Однако можно попробовать оценить жизнь россиянина, экстраполируя американские данные. Анализ показывает, что при увеличении дохода в Х раз ценность жизни увеличивается лишь в квадратный корень из Х. Таким образом, ценность жизни россиянина примерно в 3,5 (квадратный корень из соотношения ВВП на душу населения в России и Америке) раза ниже, чем ценность жизни американца, т. е. составляет от $1 млн до $2,5 млн. Следовательно, требования родственников погибших в театральном центре на Дубровке никак нельзя считать чрезмерными, а вот размер страховых выплат родственникам военнослужащих, участвующих в боевых действиях, на порядок ниже справедливой суммы.

Может быть, «Россия не Америка» и экстраполяция американских данных не вполне правомерна, может быть, стоит сопоставить полученные оценки с исследованиями по менее развитым странам? По понятным причинам, вычислить ценность статистической жизни для развивающихся стран очень трудно. Надежные оценки получены только для Индии: самая нижняя оценка стоимости жизни индийца составляет $1 млн. Так как Индия отстает от России по ВВП на душу населения в 4 раза, жизнь россиянина должна стоить в 2 (квадратный корень из 4) раза дороже. Таким образом, экстраполяция индийских данных дает оценку жизни россиянина на уровне $2 млн и выше.

Почему Россия не Америка?

Ежегодно в дорожно-транспортных происшествиях (ДТП) в России погибает более 30 000 человек, а в Швеции — менее 600 человек. При этом количество автомобилей в Швеции всего лишь в 3 раза ниже, чем в России. Снижение смертности в ДТП стоит не так дорого. Например, даже в очень благополучной с точки зрения дорожной безопасности Великобритании (3400 погибших в год при большем количестве автомобилей, чем в России) расходы местных органов власти на сооружение «лежачих полицейских» и безопасные пешеходные переходы позволяют сократить уровень смертности, потратив лишь около $150 000 на каждую спасенную жизнь. В России, где до сих пор не предприняты самые базовые меры по повышению дорожной безопасности, эти расходы наверняка существенно ниже.

Главное, впрочем, не то, что нашу жизнь крайне низко ценит государство, а то, что свою жизнь не ценим мы сами. Об этом свидетельствуют элементарные привычки российского водителя: нежелание пристегивать ремень, вождение в состоянии алкогольного опьянения, выезд на встречную полосу. Низкая оценка своей жизни отражается и в пренебрежении чужой: средний российский водитель не считает своим долгом уступить дорогу пешеходам и машинам «скорой помощи».

Список доказательств того, что мы не ценим свою жизнь и жизнь сограждан, можно продолжать до бесконечности: курение, чрезмерное употребление алкоголя, пренебрежение правилами противопожарной безопасности. О низкой оценке своей жизни средним россиянином свидетельствует и размер взяток в бесплатном здравоохранении и на рынке освобождения от призыва в армию.

Знак качества.

Ценность человеческой жизни является по существу главным показателем социально-экономического развития, гораздо более точным, чем ВВП на душу населения. Каждый день россияне принимают решения, которые подчеркивают, насколько дешево они воспринимают свою жизнь. Как и на любом другом рынке, бросовая цена жизни российского гражданина означает, что качество ее неудовлетворительно. Используя терминологию правительственных программ и президентских посланий, можно сказать, что Россия по-прежнему неконкурентоспособна как место жизни ее граждан. Таковой она и останется, пока мы сами не перестанем воспринимать себя как людей второго сорта.

(Конец статьи Гуриева)




(Моя рецензия:)

статья Гуриева является хорошей иллюстрацией к тому, почему высказывания экономистов часто трудно воспринимать серьёзно.

Коротко говоря, Гуриев обсуждает следующие экономические показатели:

-- средняя добавленная стоимость, производимая человеком за жизнь (предположим для простоты, что это понятие имеет ясный смысл)

-- оценка, которая рационализирует принимаемые людьми решения, когда их безопасность связана с их расходами

-- оценка, которая рационализирует принимаемые "обществом" решения по повышению безопасности (типа подземных переходов и пр.)

(Сюда можно было бы добавить и четвёртый: величину компенсаций, традиционно выплачиваемых в данном обществе.)

Замечу от себя, что все эти величины, вообще говоря, различны. (Возможно, есть какие-то экономические причины для совпадения некоторых из них, но они не приводятся).

Гуриев же выбирает эмоционально окрашенное выражение "цена жизни" и объявляет, что она не совпадает с первой из этих величин (с аргументацией, которую даже критиковать осмысленно невозможно: "Максимизируя свою полезность, каждый из нас полагает, что мы живем не для того, чтобы работать, а работаем для того, чтобы жить. Профессиональная деятельность является лишь небольшой составляющей жизни, поэтому и ценность жизни должна быть намного выше, чем «человеческий капитал».)

...но совпадает со второй. Далее он отмечает (на примере Великобритании), что третья величина существенно ниже второй без каких-либо комментариев и выводов.

(Про четвёртую данных не приводится. Любители авиабилетов могут сравнить это со страховыми выплатами по Варшавской конвенции, кстати)

Гуриев пишет также, что "Анализ показывает, что при увеличении дохода в Х раз ценность жизни увеличивается лишь в квадратный корень из Х" - даже не объясняя, является ли это результатом анализа некоторой модели (а какая тут может быть модель?) или статистическим наблюдением (с чуть ли не двумя точками, как он сам объясняет - США и Индией, где есть данные, вероятно, не слишком точные). Более того, дальнейшие рассуждения о пристегивании ремня и пр. как раз показывают, что в России эта величина явно ниже предсказаний по модели - но это автора почему-то не смущает

Наконец, он делает вывод о "справедливой компенсации", которая - по мнению Гуриева - совпадает со второй из этих величин, даже не пытаясь уточнить экономический смысл понятия "справедливости" - и безапелляционно утверждает "Следовательно, требования родственников погибших в театральном центре на Дубровке никак нельзя считать чрезмерными, а вот размер страховых выплат родственникам военнослужащих, участвующих в боевых действиях, на порядок ниже справедливой суммы"

Если это лучшие в России экономисты мирового уровня, то что же можно сказать про этот мировой уровень? (Конец рецензии)


В ответ brem объясняет, что это упрощённое изложение применительно к понятиям нижних чинов, а вообще-то Гуриев что-то имел в виду.


Ответ ЖЖ-usera brem
Основной пойнт Гуриева не в том, как именно следует оценивать стоимость жизни (хотя, конечно, экономисту, с его концепцией consumer sovereignty, симпатичнее способ номер два - только в нем аппелируют к решениям, принимаемым человеком самостоятельно и только он достаточно гибок чтобы адекватно отражать меняющийся мир). Пойнт в том, что такую оценку принять необходимо, и это конечная величина.

Не забывай, что это формат газетной колонки, ориентированной на массового читателя, в чьем распоряжении три минуты. И это даже трехминутное внимание надо еще заработать (отсюда и эмоционально окрашенные оценки). В таком формате нет возможности обосновывать все утверждения и сколько-нибудь детально описывать методологию - я сам с этим столкнулся, когда стал пару месяцев назад писать в блог по экономической тематике.

Когда буду на работе, поищу сами исследования, которые описывает Гуриев, и пришлю тебе ссылки на все, что смогу найти. (конец ответа)


Может быть, кто-нибудь возьмётся внятно изложить настоящее содержание заметки Гуриева? Товарищи экономисты (из РЭШ и не только), ау...