Настроение:	confused
Музыка:	Deine Lakaien - Fighting The Green

Big City Lights
После четверга наступила пятница. Так уж повелось. Народ в метро очень заметно нервничал. Пассажиры настороженно переглядывались, гадая, кто же здесь может оказаться террористом-смертником. Где он прячет бомбу? В рюкзаке? В кейсе? Под одеждой? В косметичке или все же в футляре для очков?
Неспокойно было, прямо скажем.

Да еще эти военизированные безоружные патрули. Ездят туда-сюда, а зачем – неясно. Предотвратить и не допустить? Сомнительно как-то. Заловить и изолировать? Так неплохо б знать, кого.

И вот стою я в метро, такой красивый и в шляпе, и три тройки патрульных охраняют меня. Берегут мой покой. На станции Смоленская Арбатско-Покровской линии. Самая, наверное, террористически безопасная станция внутри Кольца. Морду там набить могут, потому что мерзость и запустение сплошное, а вот взрывать… С тоски, разве что.

Так и стоим. Я стою и читаю рассказы Хэммета с наладонника. Они стоят и строго следят, чтобы я не взорвался.
Я жду приятеля. По ошибке. Встретиться мы должны на Киевской, но там шумно и многолюдно. На Смоленской лучше. И к тому же – меня охраняют. От меня же: больше просто не от чего. Не от кого.

Но за спокойствие надо платить. Бесплатные завтраки, как учит нас Хайнлайн - это пережиток Золотого Века. Нынче же на дворе век постиндустриальный. Или постмодернистский, или еще какой-нибудь post-mortem.

От стаи охранников отрывается одинокий патрульный и понуро бредет в мою сторону. Солдата Чонкина в московском метро представляете? Форма одежды – зимняя, модного пятнисто-защитного цвета, на пять размеров больше, чем надо.

Подошел. Поинтересовался – чем? Нет, не паспортом (он у меня есть, честное слово! Просроченный на полгода). Он попросил закурить. На глубине пятидесяти метров. Не просил даже – выпрашивал. «Только», уточнял он, «только незаметно. Нас за это пиздят страшно».

Операцию едва не сорвал некстати появившийся офицер. Но скорость реакции патрульного оказалась выше всяких похвал. Он спешно утянул меня за колонну и не слишком искренне заинтересовался наладонником. «Слышь, а это чего вообще такое? Компьютер? Книжка?». Недоверчиво посмотрел на ползущие по экрану буквы и подытожил: «чего ж только люди не придумают!» - с легкой грустью в голосе.

Надежно упрятав сигарету в бездны пятнистой куртки, он вдруг спросил: «А ты вообще с Москвы?» - «Ну да, а что?» - и с какой-то безысходной тоской в голосе и взоре патрульный просит у меня мелочи, «ну хоть сколько-нибудь». Получив рубля четыре россыпью, говорит «спасибо», прощается и уходит, грустный до невозможности.

Не поинтересовавшись даже документами.