|
|
Пишет ac10zzk (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ac10zzk)@ 2015-08-24 16:45:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
кроме того, всемiрность ВСД обеспечивали нам сегодня:
Москва
Омск
и Хельсинки
Других локаций пока не выявлено, что, впрочем, не значит, что их не было (но не значит и что были). Стомахин же пишет между тем (МельникоФФу):
...По-прежнему у меня самый большой в России срок по этим статьям — 280, 282 и 205.2, карающим чисто за слова, за высказывание своего мнения. 1-й срок был 5 лет, сейчас — 7, всего в сумме 12 (!!) Плюс — я стал первым, кого за публицистику, за слова судил военный «суд», по сути — военный трибунал (такой здесь ввели порядок с 2015 г)
Что ж, когда-нибудь всё это кончится, конечно (если я доживу). Но… Вот недавно умер во Франции Леонид Плющ, известный советский диссидент, и в сообщении о нём журнал «The New Times» пишет: «После международной кампании в защиту диссидента он был освобождён, в 1976 году покинул СССР, уехал во Францию»… Буковского в том же 1976 обменяли на Корвалана, — тоже кампания по поводу него была очень большая. А теперь… Теперь другие времена, так что в мою защиту де-факто никакой кампании нет — ни в международной, ни — тем паче -внутрироссийской. Есть только отдельные всплески, как правило, приуроченные к приговорам — в апреле 2014 и в апреле 2015 г. Тогда хоть кто-то обо мне вспоминает, а в остальное время — тишина… Понятно, что в России все перепуганы и забились по своим щелям, думая только, как бы самим уцелеть; но на Западе-то… А особенно — когда международная обстановка уже 2-й год, после захвата Крыма, складывается не в пользу Путина, когда наконец-то на Западе вроде бы начали понимать, с кем они имеют дело, и такие вопиющие политические репрессии в России, как моё дело, могли бы послужить отличной иллюстрацией преступности не только внешней, но и внутренней политики Путина. Если бы… Если б только было кому этим заниматься, доносить до Запада эти факты и иллюстрации.
...В Украине, правда, есть сейчас уже немало знающих меня российских политэмигрантов, несколько раз они выходили к росс. посольству с требованием моего освобождения, но увы, этого далеко не достаточно.
Мне думается, что главное, самое важное, что можно предпринять в украинских условиях (да и вообще в свободной стране) в защиту российских политз/к — это огласка, мощная информационная атака в СМИ! Именно в том, чтобы задействовать крупные общенациональные СМИ, заинтересовать их этой темой — главная проблема. Собственно, не только украинских СМИ усилия были бы полезны в такой ситуации, а любых, и европейских, и американских, и потому я Вас прошу задействовать для этого Ваши возможности, но с украинскими, м.б., это будет легче, чем с американскими? Как-никак, не понаслышке украинцы знают этот Северный Мордор… СМИ — великая сила, и, м.б., после нескольких публикаций в крупных сетевых и бумажных СМИ к посольству России в Киеве придут уже не десятки, а тысячи человек…
...Мои друзья в России, кроме прочего, пытались найти для меня какое-либо другое гражданство, в т.ч. и украинское, но всё бесполезно. Конечно, если я доживу до конца срока в 2019 г — я попытаюсь вырваться, уехать отсюда, потому что остаться — значит так и сидеть срок за сроком, до конца жизни. Но — я более чем уверен, что ОНИ меня не выпустят, будут чинить всяческие препятствия, как это было в СССР: кто хотел уехать — не пускали, а кто не хотел — выпихивали…
Москва
Омск
и Хельсинки
Других локаций пока не выявлено, что, впрочем, не значит, что их не было (но не значит и что были). Стомахин же пишет между тем (МельникоФФу):
...По-прежнему у меня самый большой в России срок по этим статьям — 280, 282 и 205.2, карающим чисто за слова, за высказывание своего мнения. 1-й срок был 5 лет, сейчас — 7, всего в сумме 12 (!!) Плюс — я стал первым, кого за публицистику, за слова судил военный «суд», по сути — военный трибунал (такой здесь ввели порядок с 2015 г)
Что ж, когда-нибудь всё это кончится, конечно (если я доживу). Но… Вот недавно умер во Франции Леонид Плющ, известный советский диссидент, и в сообщении о нём журнал «The New Times» пишет: «После международной кампании в защиту диссидента он был освобождён, в 1976 году покинул СССР, уехал во Францию»… Буковского в том же 1976 обменяли на Корвалана, — тоже кампания по поводу него была очень большая. А теперь… Теперь другие времена, так что в мою защиту де-факто никакой кампании нет — ни в международной, ни — тем паче -внутрироссийской. Есть только отдельные всплески, как правило, приуроченные к приговорам — в апреле 2014 и в апреле 2015 г. Тогда хоть кто-то обо мне вспоминает, а в остальное время — тишина… Понятно, что в России все перепуганы и забились по своим щелям, думая только, как бы самим уцелеть; но на Западе-то… А особенно — когда международная обстановка уже 2-й год, после захвата Крыма, складывается не в пользу Путина, когда наконец-то на Западе вроде бы начали понимать, с кем они имеют дело, и такие вопиющие политические репрессии в России, как моё дело, могли бы послужить отличной иллюстрацией преступности не только внешней, но и внутренней политики Путина. Если бы… Если б только было кому этим заниматься, доносить до Запада эти факты и иллюстрации.
...В Украине, правда, есть сейчас уже немало знающих меня российских политэмигрантов, несколько раз они выходили к росс. посольству с требованием моего освобождения, но увы, этого далеко не достаточно.
Мне думается, что главное, самое важное, что можно предпринять в украинских условиях (да и вообще в свободной стране) в защиту российских политз/к — это огласка, мощная информационная атака в СМИ! Именно в том, чтобы задействовать крупные общенациональные СМИ, заинтересовать их этой темой — главная проблема. Собственно, не только украинских СМИ усилия были бы полезны в такой ситуации, а любых, и европейских, и американских, и потому я Вас прошу задействовать для этого Ваши возможности, но с украинскими, м.б., это будет легче, чем с американскими? Как-никак, не понаслышке украинцы знают этот Северный Мордор… СМИ — великая сила, и, м.б., после нескольких публикаций в крупных сетевых и бумажных СМИ к посольству России в Киеве придут уже не десятки, а тысячи человек…
...Мои друзья в России, кроме прочего, пытались найти для меня какое-либо другое гражданство, в т.ч. и украинское, но всё бесполезно. Конечно, если я доживу до конца срока в 2019 г — я попытаюсь вырваться, уехать отсюда, потому что остаться — значит так и сидеть срок за сроком, до конца жизни. Но — я более чем уверен, что ОНИ меня не выпустят, будут чинить всяческие препятствия, как это было в СССР: кто хотел уехать — не пускали, а кто не хотел — выпихивали…
