#ЯНеБоюсьСказать
давно хотел не побояться сказать, да всё повода не было
однако, один из глупейших стереотипов современности (сразу после того, о котором я тут так много написал начиная с 12-го числа, да и до, что больше не хочу, и перед довольно избирательно применяемой идеей, что ограничение - непременно форма дискриминации) - это якобы аморальность и недопустимость предположения о том, что жертва насилия может быть сама виновата. В дискуссиях таковая невозможность играет роль "аргумента от Гитлера", и это случается чаще, чем можно услышать сам аргумент от Гитлера.

Г-сподь миловал, я пока что ещё ни разу не был жертвой полового насилия - но жертвой просто насилия бывал не раз. И, положа руку на сердце, не раз бывал в той или иной степени сам виноват.

Да и вообще - вот, вора в тюрьму ведут, применяют к нему государственное насилие - не сам ли он виноват в этом, хотя бы отчасти?

И самое глупое возражение против идеи "сама виновата" - самое частое: именно во время обсуждений дресс-кода и прочего рискованного поведения девиц "в ночном парке без дога". Ну у кого из нормальных людей, если дочка, допустим, оденется под шлюху и пойдёт тусоваться с незнакомыми пацанами на ночную дискотеку в пригородном ДК, хватит ума сказать ей: "ОК, детка, ты свободный человек и имеешь право - главное, помни: в том, что случится этой ночью, будет виноват только насильник, а не ты!"? Нет, все, конечно, скажут: не ходи, или хотя бы не свети голой задницей и смелым декольте, не пей там с ними - ну всё такое. Но стОит обобщить эту картинку - девушкам, конечно, надо учитывать не только свои представления о прекрасном, но и реальную криминогенную обстановку на районе - тебя сразу заклеймят как Оправдателя насильников и Обвинителя жертв.
Ну и дураки.


К сему три полуофф-топа:

Жительница Ивановской области Елена Зозина осуждена на два года колонии общего режима по статье 208 УК (участие в незаконном вооруженном формировании) за помощь гражданскому супругу, уехавшему в Сирию,

сообщает «Интерфакс» со ссылкой на пресс-службу областного управления ФСБ. Зозину приговорили к лишению свободы с отсрочкой исполнения этого решения до исполнения ее ребенку 14 лет.

По данным ФСБ, в 2013 году Зозина втайне от родственников выехала в Сирию с малолетним ребенком от первого брака. Там она жила вместе с россиянином Виталием Макаровым, участвовавшим в вооруженном формировании «Джамаат Абу-Ханифа», которое затем присоединилось к террористической группировке «Исламское государство», запрещенной в России.

В Сирии обвиняемая «организовывала быт» гражданскому супругу и членам группировки.

https://zona.media/news/2016/06/07/byt-i-verbovka


+++
Павленский:

Что такое «черный» лагерь? Это место, где человек может оставаться собой. У него есть возможность жить, как на воле. Он может быть точно такой же личностью, как был. А «красный» лагерь — это машина уничтожения. ...

Тюрьма — это, безусловно, часть России, и я уверен, что многое, что происходит в обществе, на так называемой свободе, переносится оттуда. Не так буквально, конечно. Организация пространства на воле немного другая. Да и вообще тюрьма всегда была частью социальной организации. Перераспределение человеческого ресурса...

...Важный момент — так называемые ОНК, с чем я столкнулся в Медведково. Это была Елена Масюк. Она полностью испортила репутацию ОНК. Она вызвала отношение к ОНК в самом мягком варианте такое: «Ну зачем нам с ними разговаривать, если бы от них хоть что-то было хорошее, а не только одни беды».

Елена Масюк начала ходить, собирать какую-то информацию, писать статьи в «Новой газете» — про положенца, я так понимаю, про каких-то смотрящих. Называла их какими-то злостными бандитами, что они якобы просто так занимаются вымогательством, то есть предлагала навесить на человека еще уголовные статьи. В тюрьме такое: если за человеком плохие поступки — изнасилование, или он барыга, или еще что-то такое, например детей убил — то могут его в какой-то момент или избить, или забрать что-то материальное.

А Масюк вдруг начинает защищать барыг! И какого-то фашиста, которого кто-то избил в камере. За этим фашистом должно было быть бесчеловечное зло. Он должен был за национальность убивать, или женщин и детей другой национальности насиловать, чтобы кто-то мог на него руку поднять. То есть она начинает искать тех, кого обидели в тюрьме. Есть же еще суки в тюрьме — те, кто сотрудничает с администрацией, сдает людей, работает осведомителем у оперов. К нему относятся уже плохо, его начинают «ломить с хаты», просто исключать из сообщества, чтобы он больше не представлял опасности. Она нашла таких барыг и сук и сделала их жертвами тюрьмы. Кто же расправился с этими несчастными жертвами тюрьмы, жертвами так называемого воровского или криминального мира? На кого эти жертвы показали пальцем? А, вот эти вот! Она берет их фамилии, имена — а там и так люди сидят со сроками по десять лет — и давай еще на них [повесим] три уголовные статьи наверх.

Делается это все, такое ощущение, для того, чтобы утвердить свою власть журналистскую. Или там была какая-то схема с начальником тюрьмы, чтобы убрать старого начальника — про это я не знаю.

ОНК может какое-то доверие получить, только если она будет делать хорошее для арестантов. А когда идет один вред, откуда взяться доверию? Раньше внутренняя политика арестантов позволяла всем людям какую-то сохранить свободу. А потом все начинает меняться: там, там и там завинчиваются гайки, и вот уже ходи строем, руки за спину — это нельзя, то нельзя, вообще ничего нельзя. Арестанты начинают смотреть, из-за кого это вообще происходит. А произошло это во многом из-за Масюк. А Масюк это кто? Это представитель ОНК.

И поэтому среди арестантов «Медведково» теперь есть договоренность: ОНК если заходит в камеру — не разговаривать, потому что могут из маленькой мухи раздуть огромного слона, и все, что ты скажешь, потом обратить против тебя. ОНК, они для кого? Они для режима или для себя? Или они для арестантов? По идее, они должны быть для арестантов. Если они для арестантов, значит, они должны быть против режима и против вот этой вот «красной» ментовской власти. Значит, они должны помогать арестантам. А они пытаются подтолкнуть, чтобы писали заявления друг на друга арестанты, жаловались друг на друга.

Масюк — это конкретная работа на режим, конкретная работа на установление в тюрьме мусорской власти. Красного режима. Как арестант после этого будет относиться к ОНК? Как к врагам. Ко мне приходила в Бутырку Зоя Светова, и потом в Медведково она один раз заходила. Зоя Светова из ОНК, и я не могу про нее сказать ничего плохого, она, на мой взгляд, хороший человек. Но из-за одной Елены Масюк страдают все остальные.

Масюк о тюрьме говорит так же, как говорит Дмитрий Киселев об Украине: то есть все вывернув, извратив вообще все факты; по большому счету, это клевета, наверное, называется. Использовала она для этого в качестве жертв сук, барыг и какого-то фашиста. Почему их [бырыг] не любят? Ну, помимо того, что они смертью торгуют, их не любят, потому что они не смогут находиться на воле, если не будут сдавать своих клиентов. Так же и скупщики краденого тоже сдают периодически, потому что иначе им не дадут находиться на свободе. Поэтому к ним и относятся так.

И вот на основании отношения к сукам, барыгам и какому-то фашисту Масюк говорит, что все остальные плохие. Она что хочет? Она хочет, чтобы самоорганизация рухнула, и арестанты не могли защитить себя сами. Чтобы был кровавый произвол, и защиты искать можно было бы только у ОНК. По большому счету, она просто хочет стать властью.

Ну, Масюк после её антидадинских телег не жалко вощемта, а вот такая жёсткая проуголовная позиция П. несколько царапает. "Блатной Карфаген должен быть разрушен", как писал Шаламов, и что-т я ему верю больше.


+++
печальные подробности про акции Дацика - там, оказывается, прям травмировали какую-то девицу, например:

В поле зрения общественности попали только два-три последних налета Дацика, особенно "голый марш" 18 мая. На самом деле разбойных нападений было гораздо больше. На протяжении апреля-мая Дацик устраивал налеты чуть не каждую ночь: всего около 50 в Питере и 3-4 в Москве. В ход шло все – от мачете до огнестрельного оружия. И просто чудо, что обошлось без смертей, учитывая, что одну из девушек Дацик выбросил из окна...

<…>

– Вечером постучали в дверь, – рассказывает работавшая там Дарья. – Я открыла. Влетел Дацик с какими-то людьми. Мы успели закрыться в кухне. У нас там железная дверь, и я сказала двоим девочкам – африканке Сандре и еще одной, что надо вылезать в окно, что это – бандиты. У нас второй этаж, но мы вдвоем спустились по стене, хватаясь за газовую трубу. А Сандра минуты три еще была в окне, говорила, что если это – полиция, то у нее все в порядке с документами. Она не понимала, почему мы бежим, она же по-русски не очень понимает. Потом, когда дверь начали высаживать, Сандра тоже начала вылезать, но у нее застрял каблук между стеной и трубой… Она схватилась за подоконник, как вдруг в окне появился Дацик. Мы стояли внизу и видели, как он оторвал ее руки от окна, и Сандра полетела вниз. Она лежала на земле почти голая, в туфлях и полотенце, я вызвала скорую. Я тогда еще не знала, что у нее сломаны все кости таза...

– Скорая приехала, и так как это была криминальная травма, врачи оповестили сотрудников полиции, – говорит Ирина Маслова, руководитель Российского общественного движения секс-работников "Серебряная Роза". – Но вот уже месяц, как дело по Сандре не возбуждено!

Нигерийке Сандре 27 лет. Все, что она сейчас может, – лежать на растяжке и молча плакать. Она почти не понимает по-русски, Дацик порвал ее паспорт, у девушки в России никого нет. Сандре была экстренно сделана операция, потом вторая. На оплату лечения, услуги сиделки, памперсы требовались деньги. Все оплатила "Серебряная Роза", собравшая средства в соцсетях. Лежать Сандре еще два-три месяца. На днях ее выписали, и сейчас она скрывается у кого-то на квартире. Девушка боится, что Дацик найдет ее и добьет.

– Я считаю, что полиция просто хочет депортировать Сандру к чертовой матери. Потому и дело не возбуждают, – говорит Ирина Маслова. – А мы, наоборот, требуем возбуждения уголовного дела по статье 111 – "нанесение тяжких телесных". Кроме того, мы хотим, чтобы было признано отягчающее обстоятельство – разжигание розни по национальному признаку. Потому что Дацик снял и выложил в интернет много видео, и на всех слышно, как он орет: "Спидозные черные обезьяны, вы приехали белых мужчин заражать СПИДом!"

Как оказать помощь - см тут: http://silver-rose.org/2016/05/%D1%81%D1%80%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%BE-%D0%BD%D1%83%D0%B6%D0%BD%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D1%89%D1%8C/


Напомню, к слову, авторитетное мнение покойного деятеля культуры:

- Знаешь, в чем прикол? Может, на меня в свое время сильно повлияло кино. В кино – прикольно. Там такие приколы иногда показывают. А в реальной жизни все просто. Ты просто не знаешь…  Я сейчас иду и вижу прилавки. За ними – вещи, которые мне нужны. Они – прямо за стеклом. Но я думаю – наверняка, витрина – бронированная. Сигнализация – фигня, они не успеют, я быстрый. А вот само стекло, наверное, ударопрочное. Я почитал об этом информацию. Это интересно просто. Но я не видел в инете новостей, ни одного сообщения, что кто-то вынес витрину и что-то взял. А! Знаешь, кто?! Единственный человек, который вынес витрину, это… как его зовут? Он из Норвегии, сумасшедший… по-настоящему сумасшедший… М-м-м… боец такой громадный. Ну, напомни мне, как его зовут. Он из психушки сбежал. Он боец без правил. Его посадили, а он раздвинул прутья своими огромными лапами, - Ё смеется, - и выбежал оттуда. И пришел сдаваться в полицию со стволом. Хе-хе… Его экстрадировали в Россию, и судили здесь за то, что он разнес церковь и ограбил Евросеть.

- Почему твоими героями становятся сумасшедшие?

- Да ты не понимаешь, в чем дело… Дацик! Конечно, Дацик! Он вообще офигенный.

- Он больной.

- Ты не понимаешь. Это же люди из комиксов. Ты смотришь комикс, а тут – вот он, этот человек. Это же гораздо интереснее, когда жизнь ничем не отличается от комикса.

И в принципе "Голый марш" - вполне себе заявка на премию Инновация, если без эмоций...