Вобщем, Бёрджесс смог меня удивить
немножко припудрить - и можно вешать на Православие.ру спокойно:

...есть у меня точка зрения на человека, которую можно назвать иудео-эллинистически-христиански-гуманистической. Это точка зрения, которую Дикарь из «Дивного нового мира», который воспитывался в глуши на томике Уильяма Шекспира, приносит в стабильную утопию АF632: «Я не хочу комфорта. Я хочу Бога, я хочу поэзии, я хочу истинной опасности, я хочу свободы, я хочу доброты. Я хочу греха». И мировой контролер Мустафа Монд подводит за него итог: «По сути, ты требуешь права быть несчастным». Или, возможно, права не находить жизнь скучной. Возможно, то человечество, которое способно произвести на свет «Гамлета», «Дон Жуана», теорию относительности, Гауди и Пикассо, должно – в силу необходимости – самого себя до чертиков пугать ядерным оружием. И особенно у меня есть некая разновидность остаточного христианства, колеблющегося между Пелагием и Августином. Кем бы или чем бы ни был Иисус Христос, люди восхищались им, поскольку он «учил с верой». Очень мало было в мире авторитетных учителей, хотя встречалась уйма авторитарных демагогов. Возможно, едва-едва возможно, что, пытаясь применять методы самоконтроля, которые преподавал Христос, мы сумеем совладать с нашей шизофренией – признание которой восходит к Книге Бытия. Думаю, что этике евангелий можно найти применение в мирской жизни. А еще я уверен, что никто всерьез не пытался это сделать.
Основа учения евангелий не менее реалистична, как у профессора Скиннера, хотя термины довольно эмоциональны. Грех – имя, которое дается всему, что бихевиористам хотелось бы вырезать, выжечь или вытравить препаратами. Есть параллель между единством Вселенной и гармонией внутри человека. Это привносит смысл в доктрину о воплощении божества в Христе. Чтобы гармония внутри человека перестала быть всего лишь устремлением, следует намеренно практиковать любовь, милосердие и терпимость. Технике «возлюби ближнего своего» следует учиться, как и любой другой. Практика любви, можно сказать, носит игровой характер: к ней следует подходить как к игре. Сначала необходимо научиться любить себя самого, а это трудно, однако потом легче любить других. Если я научусь любить мою правую руку как чудо текстуры, структуры и психонейронной координации, у меня больше шансов любить правую руку гестаповского следователя. Трудно возлюбить врага своего, но трудность как раз и делает игру интересной.
Те, кто серьезно будет практиковать игру любви, или ludus amoris, обнаружат, что полезно собираться в небольшие группки или «церкви» и встречаться через установленные промежутки времени для взаимного поощрения и вдохновения. Возможно, они сочтут, что полезно взывать к духу основателя игры. Они могут даже черпать силы, воображая его реальное присутствие в краюхе хлеба или бутылке вина. Если они верят в божественное происхождение основателя, они смогут подкрепить свою потребность способствовать человеческой любви ради человеческой гармонии, поскольку она отражает гармонию в божественно сотворенном космосе. Мужчинам и женщинам следует не запираться в коммунах или монастырях, а практиковать технику любви в реальном мире. Существование государства будет признаваться, но также будет общепринятым, что оно не имеет особого отношения к цели жизни. У кесаря свои дела, которые он считает важными, но которые на самом деле пустяковые. Практика любви не имеет отношения к политике. Смех разрешен, даже поощряется. Человек был создан Богом, хотя ему и понадобилось долгое время. Что Господь соединил, пусть даже в нечестивой троице человеческого мозга, пусть человек да не разъединит. Молитесь за доктора Скиннера. Пусть Павлов покоится с миром. Аминь.

<...>
Любовь в «1984» присутствует, но это не бескорыстная, обобщенная любовь евангелий и не романтическая любовь романистов девятнадцатого века. И уж точно не любовь, сопряженная с брачными клятвами. Уинстон получает записку от девушки, чьего имени он даже не знает. Там говорится просто: «Я тебя люблю». И тут же его прошибает пот от страха и возбуждения. Оказывается, любовь, которую неизвестная девушка (впоследствии выясняется, что ее зовут Джулия) испытывает к нему, основана на признании того, что его политическая ортодоксия не совершенна и что его разочарование готово проявиться в единственной известной героине форме – готовности совокупляться. Совокупление запрещено государством, поскольку несет с собой удовольствие, которое государство не способно контролировать. Физически заниматься любовью – акт мятежа. Эта идея навязывает сексуальному акту ворох добродетелей, которые он сам по себе вместить не может. Но слова «Я тебя люблю» – такая же насмешка над ценностями, традиционно связываемыми с этой фразой, как и Министерство любви самого государства.
Тут кроется главная литературная слабость «1984». Конфликт между точками зрения на любовь индивида и государства неудовлетворительно разработан. Уинстон и Джулия не противопоставляют Старшему Брату силу истинного брачного союза или семейных ценностей. Они тайно совокуплялись и были пойманы на горячем. Есть печальная сцена, в которой Джулия, чье единственное представление о свободе заключается в праве на сексуальную неразборчивость, излагает Уинстону краткую историю своих любовных похождений. Уинстон упивается ее развращенностью, и Оруэлл как будто поддерживает ложную антитезу: противопоставление нравственного зла государства нравственному злу индивида. Однако мы знаем, что история любовной жизни самого Оруэлла – это история доверия и преданности: он не переносил в литературу собственное разочарование. Возможно, он просто пророчествовал. В 1984 году, будет там Старший Брат или нет, традиционное представление о любви исчезнет, и не по вине репрессивного государства.
Одно из достижений американской цивилизации заключается в обесценивании института брака.

etc. Хорошая книжка. Много очевидного сказано, но такого очевидного, которого и не замечаешь, пока тебе в него пальцем не ткнут (например, Б. отмечает, что лозунг "Свобода - это рабство" находится в противоречии с утверждением, что новояз не знает слова "свобода" в значении политической свободы, а только в значении "сортир свободен". Это я тоже думал, что по уму весь роман надо было писать на новоязе, и в этом смысле Бёрджесс с его сленгом nadsatyh Оруелла обставил. Но он не стебётся, а великодушно говорит, что это - яркий пример двоемыслия Партии, одновременно и внедряющей, и саботирующей новояз. И такого много).
Добавим сюда и неслышанную мною оперу (!) Троцкий в Нью-Йорке (!!)
Только тогда я вообще не понимаю, зачем было писать Вожделеющее семя и прочую ерунду до влюблённого Шекспира включительно :\

(это я опять же до конца не дочитал ещё - только первую, деконструктивную часть. Посмотрим, какова часть конструктивная, начинается неплохо).


УПД: не, как и следовало ожидать, ломать - не строить: конструктивная часть книги не плоха, но гораздо слабее - а уж Оруеллу, которому оппонирует - и в подмётки не годится. Оставляю Бёрджесса в звании автора не одной, как считал раньше, но - полутора книжек.


полуоф-топы
посмотрел тут Anders als die Andern - занятно, но вот чего не понял: Берберова пишет, что о гомосексуальности Чайковского стало широко известно на Западе после публикации его дневников и писем в 1923-м, между тем, он упоминается в списке знаменитых гомосексуалов в фильме. Правда, фильм переснимали в 28-м, возможно, на руТрекере раздают версию 28-го как версию 19-го. Но скорее, кажется, мне, это фальсификат - титры-то в частично утраченной ленте все 2008-го что ли года (что странно - почему не оставили тех, что сохранились, оригинальными?), небось ЛГБТшники от культуры их переписали от ветра главы своея, вот и получился анахронизм.

а пока я всё это читал (в Вики, разумеется) и пытался свести в непротиворечивую картину, обнаружил весьма многообещающую историю про партенофилию. Интересно было бы почитать оригинальную статью Хиршфельда в части клинических примеров. Пока кажется, что это опять же удивительно современная по сути джинса - по-моему, невозможно представить себе в реальности половое влечение к девственницам как существенный элемент половой конституции человека (понятно же, почему?) - но легко представима лоббистская группа, заинтересованная в медикализации (а сейчас это была бы рекриминализация через концепт "нарушения прав") мужского запроса на отношения с девственницей - это феминистки, не желающие хранить девственность до брака, но и неспособные бесстрастно слышать критику со стороны мужиков.


+++
и другой полуофф-топ: ещё одно полезное слово узнал:
"Дисциплинарной революцией" называется быстрое расширение контроля и регламентации жизни людей со стороны гос-ва, умножение стеснений, стреноживаний и требований к людям со стороны государства, расширение и утяжеление насильственных мер, обеспечивающих все это. Дисциплинарная революция часто может иметь (или получать по ходу дела) идеологически-самоценные задачи и окраску - перевоспитание / нравственное совершенствование населения, которое для его же пользы... и т.д.
я так пон, термин корректно применять и к творчеству госдуры последних лет.