Все более убеждаюсь, что холопство в России – это именно менталитет, то есть подспудная психологическая основа, которая лежит глубже всех идеологий, даже самых прозападных и либеральных. Поскреби русского европейца – найдешь холопа.
В наше время, холопство идеологически обставляется «правосознанием». Отличие либерального холопа от скрепно-почвеннического в том, что для ватника «право» – это что-то вроде благодати, которая исходит от начальства и передается в его среде рукоположением. То есть что что прикажет начальник – это «право», потому что начальник – источник всякого права.
У либерала на право вполне европейский взгляд, для него право – это должное, то есть то, что он сам считает должным. Но! Во-первых, он точно так же как иватник склонен путать естественное право с позитивным законом и не понимает, что закон условен и что его можно и даже должно нарушать, в случае если этого требует идея права. А во-вторых, право для него реализуется только через дядю-милиционера и дядю-судью. То есть все свои гражданские праваи и свободы он, в конечном итоге, также передоверяет государству. Только он почему-то требует от государства, чтобы оно соответствовало его представлениям о должном, хотя – с чего бы ментам и судилкам этим представлениям соответствовать? «Соблюдайте ваши законы!» - апеллируют они… к кому? К людям, один из которых емко и афористично сказал подследственному: «Закон — это воля правящего класса, и ты, засранец, к нему не относишься» (слова начальника следственного управления УФСБ Краснодарского края бывшему судье Дмитрию Новикову).
Иными словами русский либерал, в конечном итоге, обожествляет государство точно так же, как ватник. При этом он использует западную правовую фразеологию, которая сложилась в развитых гражданских обществах, которые давным-давно уже не находятся в состоянии антагонизма с государственной машиной, но подчинили ее себе. (Ватник, кстати, делает то же самое, но сознательно глумливо: мол, вы же за правовое государство? Тогда Закон есть Закон! Обращайтесь в суд – и т.п.).
Либерал не противостоит репрессивной государственной машине, а пытается взять ее под контроль и заставить соответствовать своим представлениям о должном (чтобы например по 282 статье сажали не его, а неприятных ему людей). Но сама по себе апелляция к дяде-милиционеру и вера в единоспасающую и космическую сущность Государства вполне роднит его с ватником.
Между тем, есть вроде бы естественные для либеральной теории постулаты, гласящие, что:
- Общество первично перед государством.
- Естественное право первично перед позитивным (писаным) законом.
Следовательно, в своих действиях гражданин обязан исходить из своего гражданского правосознания, а не из писаного закона и т.п. Гражданское правосознание в одних ситуациях может диктовать уважать закон, даже если ты с ним не согласен, а в других – демонстративно нарушать его, ввиду его несправедливости. Оно может диктовать в одних случаях – безоговорочно подчиняться полицейским, в других – бросать в них коктейли Молотова. Сознательные граждане объединяются в институционализированные группы, совокупность институционализирвоанных групп есть гражданское общество. Первый признак институционализированной группы – это существование в группе неких норм и способность их поддерживать. Нормы поддерживаются через репрессию (хотя бы моральную – моральное осуждение, исключение из группы и пр.). Следовательно, способность осуществлять репрессию – важнейший признак гражданского общества. Общество, неспособное на репрессию – и обществом-то назвать невозможно, это не более чем набор индивидов. Тем более в ситуации, когда общество находится во враждебных отношениях с государством. В такой ситуации, общество уже не может передоверить репрессию полиции и суду, оно должно само брать на себя значительное количество реппессивных функций, в идеале составляющих монополию государства. Крайний случай – «подпольное государство» (вроде польского) в условиях оккупации, со своими судами и смертными казнями. В принципе именно это является идеалом, на который мы должны ориентироваться в современной России, если уж считаем, что власть узурпирована преступниками и режим преступен.

UPD. Потому-то мне и были всегда симпатичны экстремисты типа национал-большевиков и леваков. У них могут быть какие угодно идеологии, они могут воевать в ДУК ПС и в донецком "ополчении" - но в них нет этого внутреннего холопства.