Ой, правда. Я его еще девчонкой видела, когда курьером работала. Он и тогда был старикашкой, но симпатичным очень.

(Reply to this)

Фантастика. ...

(Reply to this)

Не успела увидеть, какая жалость! Вам, однако, на сюр везет, и я догадываюсь, почему. :) "Присядкина" прочла прежде всех других революционных пьес.

(Reply to this)

по-моему это был не гроб, а стол какой-то...

(Reply to this) (Thread)

Где стол был яств, там гроб стоит.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Где пиршеств раздавались лики, надгробные там воют клики, и бледна смерть на всех глядит?

(Reply to this) (Parent)

Когда подбирал материал к истории кремации как отрасли городского хозяйства, наткнулся среди прочего на воспоминания очевидца сжигания тела Маяковского. И как покойный от жары принял положение сидя и как горел зеленым огнем мозг. Тогда у продвинутой и близкой к властям богемы подобные экскурсии были в моде: Есенина, кажется, приглашали дружественные чекисты поприсутствовать при допросах за загородочкой и т.д. Дышали, билат, полной грудью, остренькое, сукины сыны, любили.

(Reply to this)

Маяковскому на это дело вообще везло.
"В день его смерти, когда, уже вечером, мы собрались в Гендриковом переулке, где теперь музей, а тогда была квартира Бриков, вдруг стали слышны из его комнаты громкие стуки - очень громкие, бесцеремонно громкие: так могут рубить, казалось, только дерево. Это происходило вскрытие черепа, чтобы изъять мозг. Мы слушали в тишине, полной ужаса. Затем из комнаты вышел человек в белом халате - не то служитель, не то какой-то медицинский помощник - словом, человек посторонний нам всем; и этот человек нес таз, покрытый белым платком, приподнявшимся посередине и чуть образующим пирамиду, как если бы этот солдат в сапогах и халате нес сырную пасху. В тазу был мозг Маяковского".
(Юрий Олеша).

(Reply to this)