Настроение:

nostalgic

Продолжение рассказа про экспедицию в киевское метро. Начало здесь.

Когда наш единственный фонарик провалился сквозь решетку и исчез во мраке шахты, я тут же подумал, ну всё - конец нашей "экспедиции". Кто ж под землю без фонарика лезет! (Теперь-то я понимаю, что реально по правилам подземной безопасности у каждого должно быть как минимум два источника света - основной и дублирующий. А лучше еще чтобы был в наличии и третий - аварийный.) И ещё я понял, что уходить, несмотря на обстоятельства, мне уже не хотелось. Глубина звала меня. Я в полной мере ощутил, что если мы сейчас повернемся и уйдем, тайна шахты не даст мне покоя всю оставшуюся жизнь. Но положение спас Ченарь. Он авторитетно заявил, что, мол, рано "ссать в компот", мы спускаемся, а там, на дне - "заныкано" кое-что, чем пользовались для света прошлые экспедиции. Все, и я в том числе, сразу успокоились. "Командир" сказал, "командир" знает, что делает. Как-то сразу легко стало, что ответственность за спуск лежит не на мне, хотя не вернуться оттуда могли мы все. Потому что, как оказалось позднее, использование "чего-то ещё", "заныканного" на дне, было идеей еще более безумной, чем "один фонарик на всех." Нам всем очень крупно повезло. И не один раз. Понял всё это я гораздо позже.

И вот мы начали спуск. Первым, в отверстие в решетчатом полу спустился какой-то парень, за ним - Ченарь, а за ним - и все остальные. Я стоял на решетке в оцепенении и чего-то ждал, когда до меня дошло, что последний из ребят уже исчез в отверстии. И я пошел замыкающим. К тому времени глаза мои уже приспособились к темноте и я обнаружил, что света редких лампочек в шахте вполне достаточно, чтобы ориентироваться вокруг. И тут я понял, почему некоторые из ребят принесли с собой "сменное обмундирование" - скобы, за которые я держался, арматура защитного кожуха и сами "стены" (тюбинги) шахты были чудовищно грязными. Всё это покрывал слой бурой и липкой, как мне показалось на ощупь, пыли. Ладони рук, которыми я держался за скобы - я посмотрел на одну из них в свете лампочки - моментально стали черными. Я тронул пальцем стену и палец чуть ли не целиком утонул в слое грязи! Вся эта грязь скапливалась в шахте со времен закладки киевского метрополитена. Ведь по шахте постоянно циркулировал воздух с поверхности и она всасывала в себя всю грязь и пыль. Никто её, разумеется, никогда не чистил. Я уверен, что если сделать спектральный анализ той пыли на радионуклиды, по ней можно было бы прочитать своеобразную историю человечества второй половины ХХ века - от наземных ядерных испытаний 60х, до "мирного" чернобыльского атома. И кроме нуклидов в той пыли наверно ещё дофига интересных веществ (и существ!) было... Всё это оставалось на нашей одежде и в наших лёгких.

Спуск, судя по тому, что сохранилось в памяти, не занял слишком много времени. Он был достаточно однообразен - спускаешься по скобам на отрезок метров 10 (субъективно), потом следует небольшая "кольцевая" площадка - если честно, я уже не помню, опоясывала ли она всю шахту, или это был только отрезок дуги. Потом отходишь на пару шагов вправо или влево - и начинается новый спуск. Один раз я чуть было не наступил на голову одному из ребят, идущему впереди. Изредка рядом проплывала грязная лампочка... В одном месте был поврежден защитный кожух, предохраняющий спускающихся по скобам от падения в шахту - в нем не хватало нескольких металлических полос, а оставшиеся были расшатаны, и хотя сквозь это отверстие скорее всего нельзя было просто так вывалиться и упасть в шахту, я ощутил гусиные пупырышки по всей спине, когда представил, как это со мной происходит. И на всей этой обстановке - никаких следов присутствия человека. Мы вполне могли бы быть первыми, кто посетил эту шахту со времен её закладки, хотя я знал - что для многих из ребят в группе этот спуск был далеко не первым.

И вот, гораздо скорее, чем я мог себе это представить, мы оказались на дне. Неожиданно кончился защитный кожух, потом моя нога встала на последнюю скобу - я глянул вниз и увидел, что до дна остается где-то ещё метр. Это ведь совсем невысоко, но потребовалось нешуточное усилие воли для того, чтобы отпустить скобу и спрыгнуть вниз - мне вдруг показалось, что этим действием я как бы разрываю последнюю нить, связующую меня с миром поверхности и что с этого момента начинают действовать совершенно иные физические и метафизические законы. Законы подземного мира.

Спрыгнув на пол и кое-как вытерев руки о новые брюки (потом мне за это влетело от мамы с бабушкой!) я оглянулся. Ребята и Ченарь сбились в кучу в центре округлого помещения, которым оканчивалась шахта, настороженно озираясь по сторонам. Выглядело это так, будто они ждали внезапного нападения из темноты, которая начиналась за границами зыбкого круга света от последней, висящей сверху на стене, лампочки. Хотя, скорее всего - опасались "шухера" - от ментов и рабочих метрополитена. "Справа" и "слева" напротив друг-друга в стенах помещения были видны арки тоннелей, уводящих куда-то во тьму. "Справа" и "слева" - это конечно очень субъективные понятия, зависящие от того, каким боком к ним повернуться. Только под землей я впервые понял кое-что об относительности. И ещё, я поймал себя на мысли, что теперь уже не могу сказать, с какой стороны находится проспект Победы, оставшейся на поверхности, и вообще - полностью потерял всякую ориентацию в привычной системе координат. Тьма способствовала этому. Я глянул вверх и увидел, далеко-далеко вверху, слабое бледно-серое пятнышко света - это была башенка, из которой мы начали спуск. Привычный городской шум с поверхности совершенно не доносился. Я неожиданно ощутил полную изоляцию от мира, в котором растет трава, поют птицы и светит солнце. Но зато под землей были свои звуки и запахи - из тоннеля "слева" доносился монотонный гул, какие-то шорохи и дул поток теплого воздуха с тем же маслянистым "запахом метро". Внезапно гул усилился и я услышал, как где-то неподалеку промчался поезд. На секунду мне даже показалось, что он сейчас вылетит из тоннеля (хотя никаких рельсов там не было!) и я в панике оглянулся по сторонам. Это рассмешило Ченаря.

- Сейчас пойдем нычку искать! - сказал он. - Смотри, не отставай. И мы направились к арке тоннеля "справа". Но перед этим один из ребят увидел и поднял с пола всё что осталось от нашего несчастного фонарика - единственную, сплющенную от удара об дно, батарейку. Никто, конечно, и не надеялся, что фонарик переживет падение. Но при виде этой батарейки, потерявшей свою изначальную форму и превратившейся от удара в овал, я впервые подумал о том, насколько безумным было это наше предприятие - с фонариком или без. Между тем часть группы уже втянулась под арку тоннеля. У Ченаря оказался с собой коробок спичек и он шел, периодически зажигая их (безумец!) К счастью, в этом тоннеле не было сильных сквозняков и поэтому спички горели достаточно ровно. В редких вспышках света мне удавалось разглядеть, что круглые стены тоннеля сделаны из того же "с квадратными вдавленными углублениями", как вывернутая наизнанку вафельница, материала, что и шахта - из сложенных металлических тюбингов. А "вафельная" поверхность, это, скорее всего были ребра жесткости. Пол был непонятно какой - то ли бетонный, то ли металлический, буро-коричневый. И на всем этом, как и на шахте, лежал толстый слой грязи и пыли.

Вскоре оказалось, что этот тоннель уходит не так уж далеко - шагов через 50 мы уперлись в стену. Вернее, не в стену, а стенку - метра два, два с половиной высотой. Выше неё начиналась кромешная тьма. Я увидел, что она сделана из такого же "вафельного" материала - из квадратных блоков с углублениями. Ченарь и ещё пара ребят подошли к ней совсем близко и Ченарь, взобравшись на выступ, поднялся над ней на уровень пояса. Потом он зажег несколько спичек и посветил. Мы, стоявшие внизу, по прежнему ничего не увидели, но через несколько секунд он спрыгнул и сообщил нам, что за стенкой находится... вода. Оказалось, что "стенка" - это нечто вроде подземной дамбы (гораздо позже мне рассказали, что на этой станции вроде бы всегда была проблема с грунтовыми водами, они просачивались, собирались в таких вот "отстойниках" и откачивались дренажными насосами.) Но пошли мы в тот тоннель не за тем, чтобы поглядеть на подземную дамбу - в левом нижнем углу между стенкой и тюбингом тоннеля обнаружилась "нычка" - в одном из углублений был спрятан граненый стакан с небольшим свечным огарком на дне (!!!) Именно этому "источнику" и предполагалось стать альтернативой нашему сгинувшему фонарику. Не знаю, как остальным, а мне при виде этого "светоча" захотелось немедленно оказаться на поверхности. Ченарь с довольным видом (мол, ваш "командир" вас не подведёт), зажег огарок и объявил что "к Политехе мы сегодня не пойдём, как видите, света мало, а полазим под станцией." Все согласились - никому, видать, идея идти с этим огарком к Политехе не улыбалась.

Дальше в том тоннеле было делать нечего и мы вернулись к шахтному стволу. Оставалось единственное второе направление - "левый" тоннель. И, освещая наш путь трепещущим, неверным светом свечного огарка в потрескавшемся граненом стакане, мы направились в него.

[ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...]