The Anglo-French Naval Wars (1689-1815) in Twentieth Century Naval Thought - 2
Sir John Knox Laughton
The key person within the Navy, who acted as the catalyst for this entire intellectual development, was, as Andrew Lambert has so successfully pointed out, Sir John Knox Laughton. For Laughton's generation, as well as for the generation that followed his, the Anglo-French naval wars – particularly the final phase of them, the Napoleonic War – represented the most recent world-wide war between major naval powers. It was not remote history, but the war, still within living memory, that his parents and their generation had fought. In his famous 1874 lecture to the Royal United Services Institution on 'The Scientific Study of Naval History,' Laughton spread his view widely over the whole range of naval history. Naval historians up to that time, Laughton declared, had failed to go beyond mere chronology:
Whatever has been done by, or for, or against the Navy of any country, the manner in which its fleets have been collected, or the political system by which they have been manned or maintained, are questions of which have affected its naval power.8
Now this is something that sounds very modern to us and many of us may well have echoed similar views more than a century later. But, in the following sentences Laughton went on to quite a different point that overshadowed what he had just said, at least in the minds of the naval officers that heard and read his work:
Still more important is the tactical skill which has guided those fleets to victory, or has taught them to avoid defeat; and the examination of these and many kindred subjects, approaches far more nearly to what may be called naval history, than the mere descriptions of battles and bloodshed, or the glowing eulogium of noble action.9
Perhaps, Laughton did not recognize the conceptual distinction that we can see today, or maybe he was merely trying to couch his approach in a way that would be attractive to naval officers, but his two consecutive sentences represent two strands that grew into two quite separate approaches, one looking at the strategic level and another at the tactical and operational level. For his time, Laughton clearly expressed a vision that was yet to be realized. In his lifetime, he went a long way to facilitate the use of archival resources to establish the basis for a more accurate historical record that corrected the commonplace myths and legends that had grown up around various prominent events in naval memory. In doing this, however, he had an ulterior motive. 'I have argued against the idea that the study of naval history is useless – is a waste of time; I have argued that the lessons it conveys are of very direct and very practical meaning.'10
Successful naval officers are characteristically practical and want direct and useful knowledge, so Laughton's argument had some attraction. At the same, the state of historical scholarship was such that his larger, more modern and sophisticated vision for strategic understanding could not yet be realized. Thus, Laughton's contribution was necessarily limited and often focused at the tactical level.
Responding to a contemporary opinion that the new tactics for the modern steam navy needed to be individual actions of a single ship against another single ship, Laughton immediately turned to the history of tactics and argued that for nearly forty years on from the battle that Mathews and Lestock fought off Toulon in 1744, the Royal Navy had been 'trammeled and bound to a false system.'11 It was wrong to conclude from this, he said, that battles between one line against another were an improper or pointless use of the fleet, even when ships were skillfully handled and well-fought. Repetitions of such battles and repeated court-martials following them all failed to reveal the true issue at hand. It was only when Rodney defeated the French at the battle of the Saintes in 1782 that the true principle became clear. While Rodney had used a tactic called 'breaking the line' to achieve his victory, that was not the point; it was only a means to an end. The real end was to overwhelm part of an enemy fleet by concentrating a preponderance of force against it. Thus, Laughton concluded, history showed that ships operating together as a fleet were superior to single ships in individual combat. Even then, it was not a uniquely British insight. Off the coast of India some months before Rodney's action, Suffren had used a similar approach against Sir Edwards Hughes, off Madras in February 1782 and off Providien in April that same year. On both occasions, Suffren concentrated his force against a point, rather than stretching it equally against the whole opposing force.
Having instigated this very practical approach to the use of naval history from the Anglo-French Wars, the approach began to spread slowly and to develop in scope, growing first though his historical course at the Royal Naval College, Greenwich. The first major figure to carry this work forward was Laughton's own successor in teaching that course, Philip Colomb, who had just been promoted to rear-admiral on his retirement and took over teaching history and tactics at the College in 1887, later becoming a vice-admiral on the retired list.12
Footnotes
8. J. K. Laughton, 'The Scientific Study of Naval History,' Journal of the Royal United Services Institution, XVIII (1875)
9. Ibid.
10. Ibid., p. 525
11. Ibid., 521
12. Lambert, Foundations, p. 79; Gough, 'Introduction' to Colomb, Naval Warfare, p. xvii.

Джон Нокс Лотон
Катализатором всего этого интеллектуального развития на Флоте был, как успешно показал Эндрю Ламберт, сэр Джон Нокс Лотон. Для поколения Лотона, как и для последующего, англо-французские морские войны – в особенности их финальная фаза, наполеоновские войны – представляли собой совсем недавнюю мировую войну между главными военно-морскими державами. Это была не стародавняя история, а война, которую вело поколение родителей, война, еще остающаяся в живой памяти. В своей знаменитой лекции 1874 года «Научное исследование военно-морской истории», прочитанной перед Институтом Королевских Объединенных Служб, Лотон представил свои взгляды на всю военно-морскую историю. Он утверждал, что историки Флота вплоть до настоящего времени не смогли выйти за рамки простой хронологии: «Что-либо сделанное для, против или посредством флота любой страны, способ, которым флоты собираются, политическая система, посредством которой они укомплектовываются или поддерживаются – вопросы, которые влияют на их морскую мощь.»
Это его высказывание звучит вполне современным для нас, и многие из нас могли бы повторить подобные воззрения и теперь, более чем век спустя. Однако в следующих предложениях Лотон перешел на достаточно иную точку зрения, которая затмила сказанное только что, по крайней мере в умах морских офицеров, которые слушали и читали его работу:
«Все же более важным является тактическое искусство, которое привело те флоты к победе или научило их избежать поражения; изучение его и других сопутствующих факторов приближает нас ближе к тому, что может быть названо военно-морской историей, чем простое описание битв и кровопролитий или восхищение благородными деяниями.»
Возможно, в отличие от нас, Лотон не видел концептуального различия между этими двумя фразами или старался передать свою мысль в форме, привлекательной для морских офицеров, однако эти два высказывания представляют собой различные подходы – один на стратегическом уровне и другой на оперативно-тактическом. Для своего времени Лотон ясно выражал видение, которое должно было все же быть понято. За свою жизнь он много сделал для облегчения использования архивных ресурсов, чтобы установить основание для более точного исторического отчета, который исправлял банальные мифы и легенды, выросшие вокруг различных видных событий в военно-морской памяти. В выполнении этого, однако, он имел скрытый мотив. 'Я привел доводы против идеи, что исследование военно-морской истории бесполезно - является тратой времени; я утверждал, что уроки, которые это передает, имеют очень прямое и очень практическое значение.
Успешные морские офицеры обычно практичны и желают прямого и полезного знания, таким образом аргумент Лотона имел определенную привлекательность. В то же время, состояние исторической учености было таким, что его большее, более современное и сложное видение стратегического понимания еще не могло быть понято. Таким образом, вклад Лотона был естественным образом ограничен и часто сосредотачивался на тактическом уровне.
Отвечая на современное ему мнение, что новая тактика для современного парового флота должна была быть индивидуальными действиями единственного судна против другого единственного судна, Лотон немедленно обратился к истории тактики и утверждал, что в течение почти сорока лет, прошедших от сражения между Мэтьюзом и Лестоком мористее Тулона в 1744, Королевский флот был 'скован и привязан к ложной системе’. Было бы неправильным заключение, он сказал, что сражения одной линии против другой были неподходящим или бессмысленным использованием флота, даже когда суда умело управлялись и хорошо боролись. Повторения таких сражений и последовавшие военные трибуналы были не в состоянии показать истинную проблему, стоявшую перед ними. Только тогда, когда Родни сокрушил французов при сражении Сэйнтс в 1782, истинный принцип стал ясным. То, что Родни использовал тактику прорыва линии для достижения победы, не было главным; это было только средство. Реальным новаторством было подавление части вражеского флота концентрацией превосходящей силы против нее. Таким образом, заключает Лотон, история показала, что суда, управляемые вместе как флот превосходили единичные суда в индивидуальном бою. Даже тогда, это не было уникальным британским озарением. Недалеко от берега Индии за несколько месяцев до действия Родни, Сюффрен использовал подобный подход против сэра Эдвардса Хьюса, мористее Мадраса в феврале 1782 и Провидьена в апреле того же года. В обоих случаях, Сюффрен сконцентрировал свои силы в одном месте, вместо того, чтобы растянуть их одинаково против всего противостоящего флота.
Этот очень практический подход к использованию военно-морской истории англо-французских войн начал распространяться медленно и развиваться в возможностях, становясь первым в курсе истории в Королевском Военно-морском Колледже, Гринвиче. Первой главной фигурой, продолжающей эту работу, оказался преемник Лотона в чтении этого курса Филип Коломб, который был произведен в контр-адмиралы сразу после отставки Лотона и занялся чтением курса истории и тактики в Колледже в 1887, позднее став вице-адмиралом в отставке.