| Когда умирает «Надежда»… |
[Jul. 15th, 2011|01:41 am] |
Человеку стороннему Свердловская киностудия может показаться единым, однородным организмом. Когда-то так оно и было. Но в годы Перестройки, когда все организации, основанные в советские времена, сотрясались под Ветрами Перемен, и киностудия наша начала трещать по швам, сужаться, терять площади. Появился риск, что она вообще закроется и уральское кино как таковое исчезнет.
- У студии были огромные долги, обязательства, взятые перед Госкино, не выполнялись, - вспоминала те мрачные времена кинорежиссер, продюсер Людмила Коршик в нашем разговоре с ней пятилетней давности. – Никто не работал, все пребывали в панике, и казалось, что студия вот-вот прекратит свое существование. Руководство же почему-то решило ничего не делать, кроме как выгоднее распорядиться ее площадями. С пользой для себя, конечно, не для коллектива.
Людмила Петровна Коршик пришла в кино не самым обычным образом. Прежде, чем встать за камеру, она оказалась «по ту сторону» - стала героиней фильма.
- Я закончила факультет журналистики УРГУ, работала редактором областного радио Свердловского телерадиокомитета. После того, как я выпустила в эфир несколько передач, которые произвели не лучшее впечатление на отдел пропаганды, меня уволили «за грубое нарушение должностных обязанностей». В приказе было, в частности, сказано: «в передаче искажен образ такого-то руководителя, что может вызвать у слушателей недостойное представление о советском руководстве...». В течение двух лет я не могла найти работу, пока режиссер, с которым я была знакома, не начал снимать для киножурнала сюжет о ситуации, сложившейся на свердловском телевидении, а одной из героинь сюжета сделал меня. Редактор объединения «Надежда» увидел этот сюжет и предложил мне должность редактора киножурнала.
- Значит, различные объединения внутри студии существовали и раньше?
- Да, но формирование их, как самостоятельных организаций, происходило по причинам творческим. Скажем, объединение «Надежда» образовалось именно на основании творческих воззрений группы людей. Позже подразделения начали выходить из состава Свердловской студии уже чтобы спасать кино, чтобы не потерять возможность и далее заниматься своим профессиональным делом.
- Студия «Кинохроника», которой вы руководите - среди первых ушедших в «свободное плавание» коллективов?
- Да, это случилось в 1992 году, когда на киностудии начали происходить разрушительные процессы. От объединения «Надежда» мы отпочковались достаточно узким составом – три режиссера, да оператор. Поначалу работали в рамках подчинения киностудии, пока не выяснилось, что политика руководства идет таким образом, чтобы изжить киножурнал. Но мы считали, что киножурнал представляет определенную ценность и уж тем более – в период, когда происходят слом одной общественной формации и возникновение другой. Ведь очень важно было отследить и зафиксировать этот процесс. Поэтому с 1994-го года «Кинохроника» стала полностью самостоятельной организацией, хотя по сию пору продолжает базироваться на Свердловской киностудии. Мы любим киностудию, какой бы она ни была. Техническая база здесь уже достаточно разрушена и киносъемочная техника давным-давно не обновлялась, но вот квалификация работников студийных цехов – шумовиков, звукооператоров, кинооператоров – осталась на уникально высоком уровне.
- Как расставание с «Надеждой» прошло? Обошлось без конфликтов и обид?
- Нас отпустили довольно легко, поскольку руководитель «Надежды» был уверен - мы долго не протянем, немного побарахтаемся и потонем под грузом проблем и обстоятельств. Но - усилия вознаграждаются – сколько лет прошло, а мы до сих пор «барахтаемся». «Надежда» же прекратила свое существование. Из нее образовались два продюсерских управления Свердловской киностудии, Объединение Научно-популярного кино и Объединение «Зов».
- С чем дебютировала «Кинохроника»?
- Дебют студии стал и моим режиссерским дебютом. Мы остро переживали распад государства и то, как он отразился на судьбах многих миллионов наших соотечественников. Лично я была поражена тем, что трагедия миллионов людей, гонимых и никому не нужных в бывших союзных республиках, и в России не вызывает никакого душевного отклика. Хотелось этим людям, оставшимся вдруг без родины, помочь хотя бы формированием общественного мнения. И первым полнометражным фильмом «Кинохроники» стала картина «Тихая моя родина». География съемок была широка - мы побывали и на Курильских островах, которые президент Ельцин намеревался передать Японии, и в Псковской области (тогда Эстония претендовала на часть Печорского района и только сопротивление жителей поставило этому заслон). Побывали и в Абхазии, где шли еще бои, были и в Преднестровье. Самое ужасное, что столько лет прошло, а эти точки продолжают кровоточить до сих пор, проблемы все еще не решены, и если разрешаться, то, боюсь, опять большой кровью.
- На ваш взгляд русским беженцам на своей исторической родине место нашлось?
- Они живут в Центральной России, никому фактически не нужные. Ни общество, ни государство не приняло в их отношении должных мер. Но со стороны самих беженцев мы обнаружили примеры совершенно поразительной стойкости, необыкновенной мудрости. Один из наших героев раньше работал в Алма-Ате заместителем директора института ядерной энергетики. Оказавшись в статусе беженца в селе Ломовом этот немолодой уже человек (на момент съемок ему было под 70 лет) работал на совхозной лесопилке – другой работы ему не нашлось! Позже освободилось место школьного учителя и он – профессор физики, по учебникам которого учились в советских ВУЗах, начал учить сельских детишек. Он очень мудро подошел к своему положению - никому не предъявлял претензий, не стенал, а осознал, что нужно самому как-то выживать, что-то делать, чтобы обеспечить детям своим и внукам какую-то перспективу. И он продолжает работать в этой сельской школе. И ученики его получают великолепную подготовку, многие из них поступают в ВУЗы, на факультеты точных дисциплин.
- К теме русских беженцев вы, Людмила Петровна, возвращались неоднократно…
- Для меня это не просто тема беженцев. В ней, «как в капле росы» (был раньше такой словесный штамп) можно показать, что происходит в стране. У меня уже образовалась тетралогия, связанная с этой темой. Картина «В чистом поле» - это картина не только о жизни беженцев, но и о развитии капитализма в России. А последний фильм из этой серии – «Перед Пасхой» - мы сняли в прошлом году, на новом временном витке. Я продолжаю общаться со своими героями, переписываюсь с ними, слежу за их судьбами. Не исключено, что будет и еще один фильм, хотя они уже вросли и встроились в нашу жизнь, так что тема исчерпается - я на это надеюсь.
- Насколько «Кинохроника» конкурентоспособна?
- Некоторый период, скажем, в 1995-ом, производство нашей маленькой студии превышало производство всей Свердловской киностудии. Мы делали 24 номера журнала «Советский Урал» (позже переименовали его в «Наше время», потому что на другом объединении стали выпускать «Большой Урал») и достаточно большое количество документальных фильмов, в том числе, снятых по заказам. Самый сложный период для отечественного кинематографа миновал, объемы кинопроизводства в стране уже сопоставимы с теми, что были в Советском Союзе. Все теперь зависит от инициативности и от того, насколько интересна заявка, которая направляется в Федеральный комитет Российской кинематографии – именно он финансирует сейчас документальное кино.
- Но киножурнала все-таки не стало?
- К сожалению, руководство студии посчитало развитие киножурналов ненужным и их перестали финансировать. Это очень обидно! Я проработала в журналистике около 15 лет – на телевидении, в радио, в газетах, но самым интересным и близким для меня стало именно работа на хронике. В свое время журнал выпускался каждую неделю. У киностудия была широкая сеть корреспондентских пунктов - в Пермской, Тюменской, Курганской, Челябинской областях, Башкирии и Удмуртии, то есть по всему обширнейшему региону. И вот журнал, отражавший жизнь этого обширного региона, исчез. Причем, его еще можно было спасти – так, я сумела договориться с администрацией Тюменской области финансировать местный корпункт. В принципе, можно было уговорить и остальные администрации профинансировать корпункты в их областях, но наше руководство пошло по другому пути и ликвидировало киножурналы, а корреспондентов, по сути, бросило на произвол судьбы. Они вынуждены были пристраиваться сами – кто-то на телевидение ушел, кто еще куда-то. Потом журнал возобновили, но это - шесть номеров в год и темы, которые затрагивали только Свердловскую область. Мне эти выпуски показались мелкими.
- Означает ли это, что журнал умер окончательно?
- Некоторые объединения продолжают хлопотать и, возможно, журнал будет появляться хотя бы в таком виде, но «Кинохроника» этим больше не занимается. У нас есть другая идея – мы хотим организовать выпуск научно-популярного киножурнала: наши ВУЗы, несмотря на разруху, являют собой мощный потенциал – много открытий, изобретений, много мыслей и людей. Это хотелось бы зафиксировать. Будем добиваться финансирования.
- Раньше документальные фильмы, как и киножурналы, можно было увидеть на сеансах в кинотеатре, как «разогрев» перед основным фильмом…
- Кинотеатры не заинтересованы в этом. Им выгодно, чтобы сеанс длился как можно меньше – тогда увеличивается количество сеансов. Дополнительную же плату за предварительный документальный фильм вряд ли кто-то решится брать.
- После успеха французских «Птиц» и американского «Фаренгейта 9/11» интерес к российским документалкам со стороны прокатчиков не появился?
- Прокатом документальных фильмов никто плотно не занимается, хотя, думаю, прибыль с него, во всяком случае - в нашем городе, была бы неплохая. Наверняка можно найти и заинтересованных директоров кинотеатров, да и зрителя научить смотреть документальное кино на большом экране можно. Ведь у нас в городе существовал кинотеатр документального и повторного фильма, - люди ходили! Фестиваль «Россия» доказывает, что интерес этот не пропал.
Несколько фильмов студии «Кинохроника» в упомянутой «России» участвовали. Собрана большая коллекция призов с других кинофестивалей. «Тихая моя родина» получила приз имени Сидельникова за лучшую режиссуру на «Золотом Витязе», приз Всероссийского Православного фестиваля и приз Союза работников культуры Москвы. Фильм «В чистом поле» удостоен «Серебряного Витязя» в 2001 году. К сожалению, рядовые зрители увидеть эти фильмы могут не часто. Устраиваются премьеры в нашем Доме Кино, проводились они и в Доме Кино московском. Это, да еще несколько показов в телеэфире – до обидного мало. Фильмы «Кинохроники» достойны большего!
* * * * * * *
Московская компания «Интенсив девелопмент технолоджи» оказывает услуги по юридической помощи коммерческим организациям, по оформлению документов на недвижимость, по защите клиента в судах. Так, если вы вступили в споры хозяйствующих субъектов, смело обращайтесь в «Интенсив девелопмент технолоджи». Ее специалисты наверняка вам помогут.
* * * * * * *
Нет такой стройки, на которой не пригодились бы автокраны из Китая по цене завода - недорогие, мощные, надежные в эксплуатации. Купить автокраны можно у благовещенской компании ЭНЕРГОТЕХСТРОЙ. На ее сайте ets-dv.ru представлен широкий выбор автокранов различных моделей. Каждое предложение сопровождается подробным техническим описанием. |
|
|
