|
Когда говорят о травле советских писателей, художников, диссидентов, обычно имеют в виду разгромную критику в газетах, разносы на собраниях, увольнения с работы, угрозы различной степени тяжести, в крайнем случае - высылку за пределы Союза, помещение в психиатрические клиники или даже тюремные сроки. Но, оказывается, иногда их травили и буквально. Так произошло, например, с писателем Владимиром Войновичем, автором сатирических книг о солдате Чонкине и другой "антисоветчины".
В "опалу" Войнович попал в конце 60-х годов, когда начал участвовать в движении за права человека. Ну, а уж когда его "Чонкин" вышел в иностранных издательствах, его стали считать чуть ли не самым "вредным" писателем, врагом государства. Его пьесы начали снимать из репертуаров театра, рассказы перестали публиковать, а те, что были опубликованы, вырывались из библиотечных экземпляров литературных журналов. Ему начали передавать "от начальства" разные угрожающие послания. Например, угрозу, что его выведут из союза" (при этом не уточнялось, какой союз имеется в виду - писателей или Союз Советских Социалистических Республик). Самого его больше поразила фраза, которую передали ему от одного чиновники из Московского горкома партии: "Передайте Войновичу: мы знаем, что он говорит о нас "они"!". Эта "травля" продолжалась довольно долго, а потом наступил черед и настоящей травли. Вот как рассказывал об этом сам писатель:
"11 мая 1975 года я был приглашен на конфиденциальный разговор в гостиницу "Метрополь", и имел беседу с двумя работниками КГБ, один из которых представился мне как начальник отдела, другой был рангом поменьше. Старший назвался Петровым, младший - Захаровым. Как только я положил свою пачку сигарет на стол, старший тут вдруг и говорит:
- Взгляните-ка, какая картина висит, деревенские мальчишки ловят рыбу.
- Простите, что? - обернулся я.
- Картина.
- Картина? Картина и картина, ничего особенного.
- Правда?
Чисто воровской прием отвлечения внимания. Когда я учился в ремесленном училище, я эти приемы знал, а тут как-то вовремя не почуял хитрости. Сидим, курим, говорим друг другу массу всяких глупостей..."
В какой-то момент, пока они сидели и обсуждали "плохое поведение" Войновича, писателю вдруг показалось, старший из гэбистов начал нести какой-то бред: "Мы с вами откровенно, но вы с нами неоткровенно, а вы с нами откровенно неоткровенно..." и так далее. Это продолжалось буквально минуту, потом разговор вроде бы пошел в прежнем, более связном русле. Под конец встречи собеседники Войновича произнесли несколько фраз, которые иначе, как угрозами, назвать сложно:
"Жизнь наша очень прерывистая. Вот так течет, течет, а потом прерывается" и "Не понимаю! Ну хорошо, если бы вам было семьдесят лет, но кончать жизнь в сорок три! Как-то рановато..."
Но распрощались, вроде бы, вполне дружелюбно. И только когда Войнович вышел из номера, то почувствовал, что не все с ним в порядке:
"Я спустился вниз, остановился возле стеклянных дверей в фойе и очень долго размышлял, как же сквозь них пройти. Вышел на улицу и почувствовал, что едва могу ступить ногой. Я плелся, как столетний старик, маленькими шажками, каждый из которых давался мне с огромным трудом. При этом я не осознавал своего паталогического состояния, мне казалось, что все так и должно быть. [...] Чувствовал, что со мной происходи что-то необъяснимо странное, но при этом абсолютно не отдавал себе в этом отчет".
На следующий день Войнович чувствовал себя очень плохо, пульс у него был 140. А когда обратился к врачу, тот сказал, что, похоже, на него воздействовали каким-то сильным наркотиком. Тут-то Войнович и вспомнил тот странный момент в разговоре с гэбистами, когда его вдруг зачем-то отвлекли картиной, не имеющей никакого отношения к теме беседы. Он убежден до сих пор, что его пытались отравить - если не на смерть, то так, чтобы можно было выдать его за сумасшедшего и упрятать в психушку. Но поскольку это не получилось, избавились другим путем - в 1980 году его фактически вынудили уехать в ФРГ, а самого лишили советского гражданства, которое восстановили в 1990-ом. |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}