| Страшная история |
[Jul. 14th, 2011|01:50 am] |
Расскажу-ка я вам на ночь глядя страшную историю. Настолько страшную, что когда-то газета, для которой я ее описал, даже не взяла этот текст в печать - побоялись напугать всех читателей. Правда, забегая вперед, скажу, что закончилась она гораздо лучше, чем могла бы.
Собственно, текст этот даже не мой. Он был взят из дневника человека, попытавшегося покончить с собой. Ему не удалось. Иначе этих строк бы и не было вовсе. Он сам передал страницы своего дневника в газету - может для того, чтобы окончательно избавиться от старой боли, а может, чтобы предостеречь других людей от необдуманных шагов. Вот текст с этих страниц:
«…моя левая рука полосатая, как шкура зебры. Широкие красные рубцы покрывают все предплечье – от кисти до плеча. Прикосновение к каждому, даже самое легкое, отдается по всей руке, будто к ней присоединяют 220 вольт. С заметными перепадами температуры шрамы пощипывает неприятный зуд.
В тот день ярко светило солнце (с тех пор я еще больше невзлюбил яркий свет). Люди радовались хорошей погоде, безоблачному небу. Надо мной же зависла черная туча – от меня уходила … / - / Позади оставались месяцы совместной жизни, в настоящем – оглушающее расставание, в будущем я не видел ничего, кроме невыносимого одиночества.
/-/
Я собрал все ее фотографии, сжал в кулаке лезвие бритвы и, не простившись с домашними, /-/ вышел на улицу.
Свет раздражал меня, как и веселье окружающих. Мне нужен был мрак. Поэтому я поднялся на чердак. Толстый слой пыли, слабые лучи, пробивающиеся сквозь дыры в крыше, хрупкие кости голубиных скелетов, хрустящие под ногами, - отличная обстановка для самоубийства!
/-/
С улицы доносились крики играющих детей. Слышны были и голос моей сестры. Я достал из кармана фотографии, разложил их вокруг себя. Воспоминания навалились многотонной глыбой. Сердце щемило при взгляде на наши счастливые лица. Мы смеялись, резвились, дразнили друг друга. Мы были вместе еще пару часов назад.
/-/
Прервать свои мучения я не мог просто отшвырнув в сторону – память слишком цепко ухватилась за них. Мне ничего не оставалось, как разрубить гордиев узел своей жизни, от волнующего прошлого, болезненного настоящего и безнадежного будущего. Жизнь пугала меня, смерть обещала спасение. Она прикрывала меня от одиночества и отчаяния, уносила в другой мир.»
«Я сделал первый удар лезвием – резко, с силой. Кровь полилась не сразу. Сначала выступили несколько алых капель. Потом они соединились в длинную тонкую полосу, залили всю рану. Пролились через ее ровные края, согрели запястье. Я сидел на бревне, жал потемнения в глазах, с интересом глядя на собственную кровь. Но она протекла мелким ручейком пару сантиметров и замерла, свернувшись. Я подождал минуту, резанул еще, в другом месте, пониже. Все повторилось – Смерть не шла ко мне. Я резал еще и еще, кромсал свою руку нещадно, совсем не чувствуя боли и желая только одного – скорее ощутить дыхание Вечности.
Но это только в фильмах бывает: ударил посильнее себя по руке тупым кухонным ножом – фонтан крови и через минуту ты уже мертв. Если бы так! Всеми своими тщетными попытками я лишь расцарапывал кожу, разрезал мелкие капилляры, не задевая вен. Меня прорвал поток эмоций: я кричал, смеялся, скрежетал зубами, молился о смерти, богохульствовал и матерился. Моя рука была уже совершенно красной от крови. Кровь быстро засыхала, застывала темными сухими пятнами. По этой сухости текла новая кровь, но ее было слишком мало, чтобы жизнь моя угасла от ее нехватки. Я все еще жил и это злило и пугало меня невыносимо.
На моей руке не оставалось места для новых порезов, когда я заметил в одной из ран, еще не наполнившихся кровью, что вена расположена гораздо глубже, чем я предполагал, и что она скрыта толстым слоем плоти.
Нанеся себе еще один удар, я, не дожидаясь, пока в свежий порез просочится алая влага, резанул по этому же месту вторично. Совершенно отстранено я увидел как мясо разошлось, раскрыло ровные края. Передо мной обнажилась толстый «трубопровод» голубого цвета. Он пульсировал, подрагивал под напором текущей по нему крови.
Впервые я почувствовал настоящий страх от своего решения, но собрался с духом, прикоснулся острием лезвия к вене, медленно провел по ней, сильно нажимая. Вена оказалась на удивление прочной и упругой – ее даже не оцарапало. Стиснув зубы, я пилил ее, нажимая все сильнее. Наконец, она поддалась. Почувствовав резкую, неприятную боль, я понял, что добился своего. Тело мое тут же расслабилось, лезвие упало в пыль, по щекам заскользили слезы. Я ждал ощущения мокрого тепла на руке, но его не последовало. Я собирался убедиться в серьезности нанесенной себе раны, когда услышал голоса.
/-/
Я не слушал их, мое внимание полностью отвлеклось на другой звук, возникший где-то совсем близко: нарастающий шум, словно падение капель воды из открываемого крана слышался откуда-то снизу. Я посмотрел на руку – кровь бешеным напором вырывалась из моего тела и падала вниз, окрашивая серую пыль красным.
/-/
Меня замутило, ноги стали подкашиваться, в глазах наступила ночь. Я прижался щекой к шершавой подпорке крыши. Шум падающей на пол крови усиливался, и в тот момент это была лучшая музыка для моих ушей. Я улыбался.»
«Руку мою перетянули первой попавшейся тряпкой. Я отчаянно сопротивлялся, пытался сорвать повязку, но обморок ударил меня по голове и руки мои обмякли. Я видел какие-то тени в темноте, скорее даже чувствовал их. Было ощущение, что стоит преодолеть эту преграду тьмы, и я стану свободен и счастлив. Всей душой я рвался за грань мрака, я отталкивался от реальности, но она выдернула меня назад. Тьма растворилась, я четко видел предметы вокруг.»…
Вот такая история. Только слишком не переживайте - как я уже и сказал, все закончилось хорошо. Человек этот жив и даже здоров. Тот случай вспоминает с усмешкой - над собой усмехается, над своей невоздерженностью. И теперь-то уж уверяет, что никогда не возьмется больше за бритву, в какой бы тяжелый период своей жизни ни вступил...
* * * * * * *
Массу интересной и познавательной информации можно обнаружить в записях журнала ironex.livejournal.com. Так, например, в одном из недавних постов этого блога рассказывается про то, как Ксерокс стал нарицательным именем, а заодно - и про цветные карандаши, про то, почему они так называются. Остальные посты блога не менее интересны. |
|
|
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}