Сэмеро Смэлых не любили рано вставать. Периодически кто-нибудь из них пытался устроиться на работу и тогда ему приходилось регулярно подниматься часов, эдак, в семь утра, чтобы к девяти уже оказаться на трудовом посту. Он подолгу не выключал будильник, шумно умывался, спотыкался о разбросанные по полу вещи, одеваясь, рассыпал из карманов мелочь, грохотал посудой, громко прихлёбывал чай, включал на кухне радиоточку, притопывал ногой в такт собственным мыслям, иногда начинал разговаривать с самим собой или с радиодиктором. Словом, производил много шума – и его отчасти можно понять, ведь остальные Шэстеро сладко спали, им не нужно было вставать, что было обидно. Периодически он добивался своего – будил если не всех, то хотя бы кого-то. Проснувшийся реагировал соответственно свому темпераменту. Кто-то молча выходил на кухню, бросал мрачный взгляд на разбудившего, молча выпивал стакан воды и возвращался в постель, надеясь всё же поспать. Кто-то – врывался в кухню и сдавленным шёпотом требовал вести себя потише и подумать о других. Кто-то, надеясь хоть как-то отомстить разбудившему, присаживался тоже выпить чаю и с язвительным участием расспрашивал его о делах на работе, притворно сочувствовал необходимости вскакивать ни свет ни заря, а затем нарочито вальяжно желал удачного трудового дня и шёл досыпать.

Через некоторое время всем Шэстерым бездельникам эта каждодневная побудка всё же окончательно надоедала и они уговаривали товарища бросить эту дурацкую работу, на которую надо ходить каждый день, на которой надо трубить от звонка до звонка, участвовать в склоках коллег, тратить своё время впустую, заниматься неизвестно чем, угождать начальству, сидеть на скучных собраниях, думать о карьерном росте, соблюдать дресс-код, соответствовать корпоративной культуре, быть вежливым и корректным, улыбаться клиентам, растрачивать себя по пустякам, оформлять отчёты, вести текущую документацию, заниматься неинтересным делом, получая копейки, жить от зарплаты до зарплаты, переливать из пустого в порожнее, торговать воздухом, менять шило на мыло, знать свой шесток, полезать в кузовок, лезть вон из кожи, ковать железо, пока горячо, лбом стены прошибать, гореть синим пламенем, глядеть в оба, на Бога уповать, а самому не плошать, одним глазом спать, а другим стеречь, работать за десятерых, а получать за одного. Понятное дело, что уговаривать долго не приходилось. И вновь все Сэмеро Смэлых спокойно спали – иной раз до полудня.