Странноватая такая штука написалась.

... филин выглянул наружу. Короткий зимний день уже закончился, в лесу было темно, тихо. Луна ещё не взошла, но филин знал, что нынче полнолуние и небо чистое. Скоро, скоро холодный свет заиграет на снегу, и тогда станет как будто бы ещё тише, хотя едва ли это возможно. Филина звали Гошей. Он только-только проснулся и неторопливо разминал свои крылья, вспоминая обрывки недавних снов. Гоша любил просыпаться вот так, зимним вечером, в молчаливом и малоподвижном лесу. Сонное спокойствие, умиротворённость окружающего мира завораживали филина, его мысли становились плавны и будто скользили по поверхности нетронутого снега, мерцающего в лунном сете снега и, казалось, также переливались. Именно такими вечерами, ночами Гоша по-настоящему понимал, что такое быть легкомысленным. Сегодня именно такой вечер. Окружающий мир был текуч, несмотря на сильный мороз.
«Вот ведь, странно,- размышлял Гоша, - говорят «сковало морозом», а ведь бывает, что мороз вовсе не сковывает, а наоборот освобождает. И снег, по-своему, более подвижен, изменчив, плавен, чем вода. Только нужно правильно на него смотреть, в правильное время, из правильного места. И тогда сквозь мнимую привычную неподвижность лежащего снега можно разглядеть постоянное движение, какое-то скольжение, что ли, которое, если за ним последуешь, способно увести тебя далеко, в неизвестные и удивительные края».
Филин вылез из дупла, уселся на ветку и долго молча разглядывал снег под деревьями. Выглянула луна и раскрасила лес серебристыми мерцающими красками. Филин Гоша негромко ухнул, поднялся с ветки и заскользил по воздуху, будто пытаясь догнать ускользающий мир. Уж не знаю, удалось ли это ему и вообще, хотел ли он в самом деле что-то или кого-то догнать, но это и неважно. А что важно — не скажу. Спросите сами — у снега, у луны, у филина, летящего по ночному небу. Они ответят, главное — суметь услышать.