| Уральская народная готика |
[Jan. 17th, 2012|12:07 am] |
«строй» на Яндекс.Фотках
Вчера, перед трудной трудовой неделей, эпиграфом и затакт, пошли в соседский лес за тишиной и чем-то ещё; вот это же самое интересное за чем мы постоянно ходим в лес, ведь, тишины, вроде как, на берегу города, нам и так хватает.
Чистый воздух в Чердачинске - величина относительная, даже и в сосновом бору, тем более, в зимнем, который работает и в анабиозе, но не так, чтобы...
...важно поле для прогулки, переживания дороги, каждого шага, розовых щёк, приглушённых разговоров, сосен и елей, частящих примерно так же, как мой сердечный ритм, вмешивающий в свой размер берёзы да подлески.
Всё просто. Бор служит стеной от эстетического безобразия, от вмешательства человека в окружающую.
Живая жизнь, живые пропорции, минимум искусственного и сотворённого (даже когда после заросшего тиной родничка и лесного погоста, впрочем, уже освоенного ползучей сущностью отбившейся от рук природы и ставшего, становящегося частью ландшафта, ты сталкиваешься с лесопосадками, они, вставленные сюда точно челюсть, постепенно становятся неотъемлемой частью многоточия сборки), мощью своей и инаковостью выносящей восприятие в какую-то другую, более естественную эпоху (каждый раз, когда я задумываюсь об аутентичности, я представляю себе будущие эпохи, для которых мы будем примером хенд-мейда).
Например, бури и натиска, так примерно выраженную немецкими романтиками с их готическими развалинами в ровном снегу или с их снежным настом, внутри которого теплится какая-то иная, вовсе инопланетная жизнь.
И не зря большая часть картин немецких романтиков, собранная в Дрездене, состоит из пейзажей, странно напоминающих уральские - с горными, но плоскими каменными ландшафтами, замёрзшими водоёмами, мёртвыми соснами со стволами, чьи мускулы сведены последней судорогой.
( не Мастерская, но Храм ) |
|
|
