Анекдот как убежище от бомбёжек морали. The Aristocrats (2005)И вот я посмотрел фильм, под названием
"Аристократы". Оказывается, среди американских сатириков, комиков, юмористов существует традиция, которая заключается в индивидуально творческом исполнении всем известного анекдота. Каждый соревнуется, чтобы перейти в своей вариации через ещё одну грань запретного, которую ещё не мог перейти никто. Это как виртуозная композиция, написанная дьяволом, которую стараются исполнить на свой лад музыканты всех калибров.
Вот в чём состоит суть анекдота.
Приходит к театральному агенту актёр и предлагает выступить на шоу с номером. Агент спрашивает в чём состоит его номер. Актёр предуведомляет, что его номер предназначен для семейного шоу и описывает его так:
На сцену выходит отец семейства, затем мать, потом выбегают девочка лет шести и мальчик лет десяти. За ними на сцену выбегате огромная овчарка. Отец не долго думая, срывает одежду с жены, и та начинает сосать ему хуй. Когда хуй вздымается, мать берёт дочку и насаживает её задом отцу на хуй, а тем временем сын заходит сзади матери и ебёт её. Пёс с уже вставшим хуем пристраивается сзади сына, ебущего мать и пытается всавить хуй в зад, но не может. Мать манит пса и тот подбегает к ней, а она сосёт собачий хуй. Отец кончает в зад дочки, вытаскивает хуй со звуком пробки из бутылки вина и дочка обсирает отца с ног до головы. Сын, кончает в мать и та тоже не удерживается и заполняет дерьмом полсцены. Все подскальзываются и падают в это дерьмо, а собака забирается на лежащую в дерьме мать и ебёт её и т. д. и т. п.
Ошарашенный агент спрашивает актёра: И как называется этот номер?
Актёр отвечает: Аристократы.Заметьте, что я привёл, пожалуй, самый невинный вариант из тех, что рассказывали множество знаменитых и не очень знаменитых комиков в этом документальном фильме. Мастерство каждого юмориста определяется тем, насколько ужасней он сможет выдумать извращения, привлекая для фабулы не только секс, но и расовые предрассудки о неграх, евреях, арабах и т. д.
Только потому, что описания всех этих уголовно наказуемых деяний помещены в формат шутки, зрители становятся в состоянии с нервным смехом выслушивать описания извращений, от которых они бежали бы в ужасе, если бы им стал рассказывать о них любой знакомый или даже близкий человек.
Комики соревнуются между собой, соизмеряясь со смелостью конкурента в преодолении табу и, конечно же, в искусстве подачи этого словесного преступления.
Все немыслимые и мыслимые извращения, которые импровизирует данный комик, разумеется, отражают его собственную "систему ценностей" во вселенной неприемлемого.
Например, женщина-комик описывает начало сцены не с того, как дочка сосёт хуй отца, как это делают многие мужчины, а с того, как сын лижет клитор матери - у кого что болит, тот о том и говорит.
Интересно прежде всего то, что юмор становится оазисом, где возможно безнаказанно задевать самые болезненные струны общества. Теперь, с массовой параноей по поводу детской порнографии и тем более растления малолетних, когда людей сажают лишь за хранение детской порнографиии - каждый юморист получает от общества право в исключительных подробностях описывать секс с детьим и зоофилию под дружный хохот большой аудитории.
Вот почему юмор нетерпим в религиях и тоталитарных режимах. Правда излагается только шутом, но он излагает её в такой форме, которой можно пренебречь и с чистой совестью не принимать всерьёз.
Я бы этот фильм в качестве психотерапии обязал показывать в церквях и храмах вместо очередной проповеди священника - надувающейся лягушки.