Будни, туды их, в качель
Каждый день все новые и новые расстройства подстерегают меня. К вечеру я, как правило, погружаюсь в бездны  беспросветного отчаяния: не выдерживает нежная душа моя тяжкого груза неудовлетворенности собой, порожденной массой удачных кадров, интересных ракурсов и выразительных планов, которые я упустил, проворонил, не зафиксировал на пленку. Слабым утешением становятся те удачные кадры (крайне редкие, надо сказать), интересные ракурсы и выразительные планы, что все-таки попали в окошко моего видоискателя. Мои извечные рассеянность и мечтательность оказывают мне крайне дурную услугу в таком весьма интересном, но рассчитанном на очень внимательных, быстро ориентирующихся в стремительно меняющейся обстановке людей деле, как работа телеоператора. Хорошо, что для меня это лишь способ заработать деньги, не более. Ну и возможность развить в себе "монтажное" мышление... Однако теперь я практически лишился свободного времени и хронически не высыпаюсь: чтобы подготовиться к лекциям, приходится вставать в 4 утра, лихорадочно компоновать материалы в более-менее приемлемую для восприятия на слух форму, затем озвучивать все это сонным голосом перед студентами, которые не скрывают своего скептического отношения к вещающему на автопилоте преподавателю, и после бежать на студию. Иногда за весь день не происходит ничего достойного запечатления, и тогда я могу урвать несколько минут и подремать, хоть это и вызывает ропоток недовольства у редактора, но бывает и так, что возвращаешься домой часов в 10 вечера, наскоро ужинаешь, и счастливый тем, что длинный день подошел к концу, отрубаешься до утра. О личной жизни вообще пришлось забыть ( Правда, она и раньше особой интенсивностью не отличалась.