Итак, в пятницу вечером я закрыл свою петербургскую квартиру, сунул ключ поглубже в карман, сел на метро и двинулся в сторону "Купчина", чтобы выйти на М-10. Из города я выехал довольно быстро, меня вывезли два позитивных чувака на "Форде". Правда, они не хотели верить, что я стопщик: "У настоящих стопщиков рюкзаки, а у тебя - пластиковый пакет", - говорили они. Затем я перебрался на "Камаз" к одному парню из Адыгеи, который вез в Москву какие-то провода. "Ух ты, прямо до столицы", - подумал я - "Круто!". Как же я потом пожалел что сел на этот "Камаз"!
Адыгеец оказался вполне нормальным парнем, только очень плохо говорил по-русски. Оказалось, что он только недавно, буквально три месяца назад, перебрался в Питер, а до этого семь лет крутил баранку на Ставрополье. Мы ехали сквозь ночь, "Камаз" прилежно тарахтел, только ехал как-то не очень быстро. Оказалось, что у него движок не "родной", а от "МАЗа", и там были какие-то траблы, так что при увеличении скорости внутренности у этой консервной банки с двадцатилетним стажем начинали нехило греметь. Вот мы и ехали под 60, и я уже с тоской начинал смотреть на проносящиеся на 110 км "Маны", "Скании" и "Вольво". Но вылезать было тоже неудобно.
К этому времени, часам к двум ночи, мы уже были где-то на просторах древней Новгородской земли. То, что она древняя, становится понятно сразу - федеральная трасса "Россия", она же М-10, или Е-105 (кому как больше нравится) пребывает там в настолько по-русски разбитом состоянии, что кажется ровесницей Рюрика и Вещего Олега. Короче, в "Камазе" трясло как в бетономешалке, мои костлявые коленки постоянно больно бились о бардачок, так что даже подремать не было никакой возможности, хотя после длинного рабочего дня меня рубило некисло.
Тут надо сказать, что довольно долгое время мой адыгейский возница питался исключительно кукурузными палочками, которых у него было две большущие пачки, поэтому он неоднократно заявлял о своем желании где-нибудь перекусить, благо забегаловок и кафешек на шоссе до пупа. Я тоже был не прочь немного перекусить, раз заснуть не удавалось, а заодно и размять затекшие от неудобной кабины ноги. Мы затормозили на каком-то полустанке, где была стоянка для грузовиков, на которой было припарковано около десятка фур. Только мы вылезли, как мой джигит завел "серьезный" разговор с какой-то побитой жизнью крашеной блондинкой, которая ошивалась рядом с парковкой. Надо сказать, что я давно не видел такого количества шлюх, как в Новгородской губернии. По ходу, там женщинам просто больше нечем заняться, никакой работы в их глуши нет, кроме как "обслуживать" дальнобойщиков на трассе.
В общем они очень быстро сторговались и пошли в кабину "Камаза". Кстати расценки там следующие: минет - 250 рублей, за потрахаться просят три сотни, а "пососать" стоит 350. Чем отличается "пососать" от минета и почему дороже, я так и не понял. В общем они ушли, а я, который, при всей вольности своих взглядов, всегда испытывал непреодолимую брезгливость при виде проституток, пошел перехватить бутерброд и выпить чашечку кофе в забегаловку.
Минут через пятнадцать мы снова тряслись на трассе, и мой водила снова присматривал, где бы перекусить, потому что так и не поел. Где-то полтора часа он увидел на пустынном шоссе очередную "цыпочку", и позвал ее к нам. Теперь в маленькой раздолбанной кабине ехало трое, и я не знал, куда деваться от больших выпирающих грудей нашей новой попутчицы, оказавашейся весьма и весьма в теле, к тому же от нее несло каким-то дешевым ядовитым парфюмом. После своего предыдущего "кавалера" она даже не успела надеть бюстгальтер, и сиськи торчали наружу из-под полусъехавшего лифа темного платья в сеточку. Наконец мы подъехали к очередной забегаловке, я со вздохом облегчения выскочил в прохладный ночной воздух и побрел к кафешке. Там уже крутилось пара дальнобойщиков, один из них принял меня за "своего" и стал осаждать вопросами, не видел ли я где-нибудь поблизости "девок не шибко стремных", а то "здесь две курвы таскаются, да уж больно страшные". Ну я сказал, что одна как раз "воооон в том "камазике" кувыркается", чем несказанно обрадовал своего нового приятеля. Потом мы начали говорить "за жизнь", он рассказал, что сам родом из Набережныж Челнов, уже полгода не видел жену и т.д. Как только девица закончила с моим "южным орлом" и пошла по трассе, его как ветром сдуло, и он засеменил за ней.
Вот тут бы мне и пересесть к другому кому-нибудь, потому что, если вас не сопровождает миловидная девчонка, поймать фуру на трассе практически нереально - в кабине дальнобойщики как в танке. А вот на стоянках их можно тепленькими брать, потому как водила без "баранки" все равно, что устрица без раковины. Однако я сам все испортил, когда прикидывался тертым дальнобойщиком. Поэтому снова пришлось садиться в ненавистный "Камаз". Мой адыгеец в ту ночь так и не пожрал.
Только мы немного проехали дальше, как я все-таки ненадолго отрубился, потому что бороться с усталостью сил уже не было. А когда проснулся, около шести утра, уже рассветало, и голова, которая, несмотря на то, что дорога стала гораздо ровнее, все время моей дремоты колотилась об заднюю стенку кабины, вельми трещала.
Тут я решил, что с меня хватит - и так потерял с ним тучу времени! - мы затормозили, и я вышел на шоссе. Немного поразмявшись после крайне неловкого сна, я пошел вдоль дороги, потому что стоять было довольно холодно: по ощущениям и по пару изо рта я рассудил, что было градусов 6-7, не больше. И это после питерской жары!
Минут через двадцать затормозила легковушка, и чувак, который ехал из северной столицы на малую родину под Бологое на 140 в час как раз за час довез меня до границы Новгородской и Тверской губерний. Ехать было обалденно: после тряски и медлительности грузовика, мы неслись сквозь прозрачный воздух раннего утра, мои ноги блаженно вытянулись, и даже Scooter, благим матом оравший из магнитолы свой бессмертный хит про стоимость морепродуктов, был в самую кассу. Мы неторопливо переговаривались с водителей, он оказался бывшим военным, служил в ракетных войсках, потом работал гаишником, а теперь занимается "бизнесом". Каким именно, он не уточнил, а я расспрашивать не стал - мне и так было отлично.
На границе областей мы попрощались, и я зашел в какой-то местный лабаз, купил там палку отличнейшего и недорогого "сервелата", банку "пятерки" и отменно позавтракал.
Еще минут через пятнадцать я уже снова мчался на "Ниссане" в Вышний Волочек. Большую час времени я дремал, поэтому рассказывать особо нечего. Около девяти утра я вышел в городе - он очень сильно растянут вдоль реки, и совсем какой-то несовременный, словно застрявший в XIX веке, - и почти сразу же оказался на стоянке большегрузников. Ну уж здесь-то я своего не упустил и через десять минут после приезда в Вышний Волочек уже на "Скании" на всех парах мчался к Клину, где и оказался около 11 утра. С мужиком, который меня вез, - интеллигентным и благообразным дальнобойщиком с двадцатилетним стажем, единственным, у кого я удосужился узнать имя - Александр, - мы болтали на самую благодатную в пути тему - о российских дорогах. Лепота, одним словом.
Однако в Клину все опять пошло наперекосяк, в Клину - заклинило. Началось с того, что добрый малый на красной "мазде" увез меня с трассы, и мне пришлось пешком на нее возвращаться. Благо, не далеко. Но там я потерял около часа, и не имел ни малейшего понятия, как найти стоянку фур.
Однако не было бы счастья, да несчастье помогло. Дело в том, что шоссе проходит прямо через город, и многотонные грузовики блокируют движение в самом его центре. Этим я и воспользовался - начал подбегать к каждой еле ползущей махине и просить подбросить меня до Москвы. Четверо водил оказались тертыми калачами, и, не вступая в долгие препирательсва, просто холодно качали головами, но уже пятый, небольшого роста загорелый и сморщенный мужичонка лет пятидесяти, болтливый и смешливый, дал слабину, и я снова ехал в Москву. И снова по-черепашьи, и снова на "Камазе"!!! (((
Через два часа, замордованный, но довольный, я сел у МКАД на маршрутку и доехал до "Войковской".
В три дня, то есть через 16 часов, после того, как я вышел из "Купчина" я сидел на Украинском бульваре, прихлебывал "Хегартен" и ждал Гусева, который за каким-то хреном ошивался на "Петровско-Разумовской".
Наконец он приехал, я принял душ - то, что мне было нужнее всего, - пообедал у его гостеприимных родственников, и мы пошли к фонтанам на бульваре встречаться  с Печкой.
Ну а потом было много всего - долгое ожидание Миши, вялые переругивания по телефону с Настей, бродилки по Москве, тусовка у Насти на дне рождения ее соседа Дамира, где я увидел кучу людей, кого давно не встречал, - Мери с Тимом, Дашку с Гошей, Таню и конечно же Алешку. УРРА!
Ну а на следующий день я побывал на гламурненькой премьере "Глянца" в "Пушкинском", где показывали обалденное травести-шоу и поили нездорово синими коктейлями - я оттуда спер прикольный бокал, только его Миша раздолбал, жопа. Затем в кровь разбил себе ногу и опоздал на поезд.
На вокзале меня пытались загрести чуваки из угрозыска, потому что их очень привлекла окровавленная моя нога, а потом я, уже в полубессознательном состоянии снова встретил Пижамкина и отдался на его попечение. Вовка хлопотал надо мной, как заботливая Матушка Гусыня, за что низкий ему поклон.
Нет, так не пойдет. Лучше вот что - своей властью Олимпийца я официально провозглашаю Вовку Гусева Святым Владимиром, Равноапостольным и Богоравным. Он тем более велик, что одновременно со мной еще как-то умудрялся контролировать в дрова пьяного Мишу, у которого мы и заночевали. Там Вовка омыл мне рану и остановил кровотечение, только я этого уже не помню, так как моментально уснул, лишь только добрался до кровати.
На следующий день, напоследок, так сказать, уже в поезде, когда я уезжал, меня приняли за террориста, потому что, положив свой пакет в купе на место, я исчез на добрых два часа в вагоне-ресторане. Проводники испугались непонятного бесхозного пакета и вызвали наряд милиции. Когда я вернулся, у меня дважды проверили документы, провели личный досмотр и проверили на наркотики. А в вагоне весь вечер шушукались и разглядывали меня, обсуждая это происшествие.
Вчера в пять утра я был на Московском вокзале, и весь день на работе меня штормило от усталости и кровопотери, вот.