Еще меня несколько покоробила идея создателей ленты о том, что Филипп просто подставил Марию. Коварство Эскуриала было общеизвестно, да и иезуиты к полувековому юбилею ордена уже составили о себе вполне определенное реноме, но все же я был несколько сконфужен такой трактовкой. Надо будет покопаться в литературе.
На следующий день, решив, что давно уже пора сходить в "Русский музей", в котором я не был уже черт знает сколько времени, я направился в Михайловский дворец. Не сказать, чтобы я очень уж соскучился по передвижникам и прочим мирискуссникам, но в музее сейчас проходят две выставки - "Обнаженные" Зинаиды Серебряковой и "Венера Советская". Вторая мне была пофиг (хотя и оказалась довольно интересной), да и в первой меня интересовали только две-три работы. И прежде всего исполненная настолько утонченного эротизма "Катюша на одеяле", что, проторчав перед ней добрых полчаса, о мастерстве художницы я думал в последнюю очередь.
Затем я решил прогуляться по залам музея. Заметив одну из любимейших своих скульптур у Антокольского - Мефистофеля, подошел к мраморному бесу и стал его внимательно рассматривать.
Тут надо сделать небольшое отступление и рассказать о Руслане, 14-летнем сыне одной из моих хохлушек. Руслан - парень довольно бойкий и не глупый даже, однако, поскольку его мать торгует на рынке, то его кругозор ограничен видеоиграми, телевизором и аквапарком. Делать ему было в субботу нечего, так как у компьютера накрылась звуковая карта, и он увязался за мной в музей.
Стоим мы, значит, у Мефистофеля, и между нами произошел нижеследующий диалог.
- Кто это? - (тыча в табличку) Ммм, Мефистофель. - Ааа, (пауза) а кто это? - Ну, дьявол. - (ошарашенно) Дьявол?! - Ну да. - А он что, умер? - Видимо, да, раз ему памятник поставили.
После этого я ушел ржать.
Позднее меня вызвонил Гриша и предложил зайти к нашему школьному приятелю Сашке Скорнякову. Делать мне было нечего и я согласился. Мне думалось, ну посидим часик, покалякаем "за жисть" и по домам. Не тут-то было, мои приятели пригласили меня на совместный просмотр футбольного матча! Я был в шоке. Но поразмыслив - "была-не была" - решил рискнуть.
Да, я сделал это, сделал во второй раз в жизни - посмотрел футбольный матч от начала до конца. Теперь можете швырять в меня гнилыми банановыми шкурками и не подавать руки. Я пойму.
В субботу вечером играли сами-знаете-кто сами-знаете-с-кем. Результат встречи тоже известен. Он меня ни порадовал, ни огорчил, мне как было плевать на футбол, так наплевать и посейчас. Но вот "болеть", то бишь, развалившись комфортабельно на диване, почесывая брюхо и прихлебывая ледяной Edelweis, с замиранием сердца и радостными воплями следить за рыхлыми атаками наших футболистов и встречать громким матом их закономерные провалы мне определенно понравилось. Кстати, господа "футбольные специалисты", это нормально, что игроки сборной бегают словно сонные мухи и бьют по мячу как слепые овцы?
Вот Гриша был реально расстроен исходом матча. Заметив, что, например, во Франции после каждой победы их сборной резко повышается рождаемость, он сделал далеко идущие выводы о причинах российского демографического кризиса. "Прямо все опускается", - сказал он.
Финальным аккордом, точнее, роскошной кодой этого арт-уикенда стал 6-часовой спектакль Льва Додина в МДТ. "Братья и сестры", поставленные по пьесе Федора Абрамова в марте 1985 года, - это, скажу я вам, один из лучших спектаклей, который я когда-либо видел. Ему уже более двадцати лет, многие актеры, включая заглавные роли, играют с премьеры, но он нисколько не выдохся, такое впечатление, что поставлен буквально на днях. Джорджо Стреллер считал эту постановку одним из лучших спектаклей XX века, и я думаю, что он был не далек от истины.  После спектакля я был ошарашен, опьянен и взволнован. Вот собственно и все.
А еще в последнее время я пристрастился к коньяку с вишневым соком.