| |
[Jan. 24th, 2008|05:31 pm] |
C чего это вдруг обычный труженник, коих в стране как минимум 90% населения, получает за работу только зарплату, хотя результатами его труда вполне могут пользоваться ещё лет сто миллионы людей, а вот писателю обязательно следует заплатить за каждую распространённую копию его книги? Да ещё и его наследникам выдать аналогичное право, хотя они к книги уже вообще никаким боком не относятся? Мир, спрашивают, не рухнул из-за того, что труженники живут с зарплаты, почему он вдруг рухнет, если писателю за конечную работу тоже платить конечную сумму? Почему токарю можно один раз заплатить за производство каждой детали, а писателю надо платить за производство книги до бесконечности?
На что Лукьяненко отвечает: а потому что мое изделие уникальное, а у токаря не уникальное. :) В условиях ремесленного производства все изделия были уникальными. Только эта уникальность обанкротилась рядом с продуктами промышленного производства, которые оказались лучше и дешевле.
Ценность здесь создает не уникльность, а мент. К чему приставлен мент, то и ценнее. Если приставить мента к шурупу и драть с Лукьяненки три шкуры каждый раз, как он им воспользуется, то он сам быстро убедится, сколь ценны в жизни шурупы по сравнению с его книгами. Поэтому хитрый Лукьяненко хочет приставить мента к своим книгам. Его можно понять. |
|
|
| Comments: |
Ну, если бы на каждой детали было написано имя автора, то тогда бы, наверное, тоже платили за 50 лет вперед. Типа стульев какого нибудь мастера Гамбса. А чем в этом смысле Лукьяненко хуже? Раз не нравятся вам книги в исполнении Лукьяненко, покупайте тогда книги в исполнеии Мудьяненко, никто же не запрещает.
Тьфу.
Я не хочу читать Лукьяненко и Мудьяненко. Я хочу свободно обмениваться бесплатными электронными книгами с согласия их авторов. Именно эту возможность у меня и отнимают. | |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small}