Манифестационизм-креационизм
Вы Лакана понимаете? Я, естественно, нет, но этот фрагмент мусолю в уме недели две.



"...извращение представляет собой не что иное, как загнанную в гол, понятую буквально функцию Отца, Верховного Существа. Превечный Бог, чье - не наслаждение, нет, ибо наслаждение всегда остается неисследимым и скрытым - чье желание, заинтересованное в устроении мира, взято буквально - вот то начало, в котором извращенец, заставляя свою тревогу застыть, накрепко утверждается.
Перед нами, таким образом, две большие арочные конструкции. В первой из них сочетается и сопрягаются между собой нормальное желание, с одной стороны, и располагающееся на том же уровне так называемое извращенное желание, с другой. Только возведя эту арку можно было развернуть веером ряд феноменов, от невроза до мистицизма, и увидеть в них затем единое целое.
Невроз неотделим в наших глазах от бегства перед желанием отца, которое субъект подменяет его требованием.
Что касается мистицизма, то во всех традициях, кроме той, с которой я собираюсь вас познакомить и где люди, говоря об этом, испытывают неловкость, он может представлять собой все что угодно - исследование, построение, аскетическую практику, восхищение на небо - лишь бы это погружало субъекта в наслаждение Бога.
В иудейском же мистицизме, вплоть, до христианской любви, а тем более в неврозе, запечатлены, напротив, следы, оставленные желанием Бога - именно оно является в данном случае стержнем.
(...)
Дело в том, что содержанием [иудео-христианской] традиции является не наслаждение, а желание Бога, того Бога, который говорил с Моисеем"

Дальше крайне важный разбор перевода ehyeh acher ehyeh (какие, кстати мысли - "Я есмь, который есмь", "Я есмь, который есть"?), занятнейшего фрагмента из Соломона бен Исаака де Труа (Рахи) и жертвы Авраама. Ребенка, как известно, в последний момент заменяют бараном.

"...согласно раввинистической традиции, овен, о котором идет речь - это Овен изначальный. Он присутствовал, пишет Рахи, еще с шестоднева, что выдает в нем одного из Элогим. Присутствовал, правда, не только тот, чье Имя не произносится, а все Элогим вообще. Овен традиционно считается предком Сима, а именно через Сима восходит к началу Авраамову - недлинная, так сказать, родословная.
(...) Овен бросается на живую изгородь и запутывается рогами в ее чаще. Что касается этой чащи, то мне хотелось бы в связи с ней указать на то, что дало в другом месте повод для длинного комментария. Ведь животное устремляется не куда-нибудь, а к месту жертвоприношения, и нетрудно догадаться, чем жаждет оно насытиться, когда тот, чье Имя произнести нельзя, указывает в нем Аврааму жертву, которую тот должен принести вместо сына. Овен это не кто иной, как его предок-эпоним, бог его расы.
Именно здесь пролегает резкая граница между наслаждением Бога, с одной стороны, и тем, что предстает в этой традиции как его желание с другой. Все дело в том, чтобы спровоцировать провал биологического происхождения в небытие. Именно в этом ключ к тайне отвращения иудейской традиции к повсеместно распространенной ненавистной еврейству практике метафизико-сексуальных ритуалов, в которой община приобщается во время праздника к наслаждению Бога. Иудаизм же, напротив, ценит эту бездну, что отделяет желание от наслаждения."

Дальше про обрезание.

За перевод претензии, сами знаете, к А. Черноглазову.

Занятно, что процитированное занятие в семинаре "Имена-Отца" стало последним - Лакана предательски вышибли из им же основанной школы. Семинар не был окончен, а развитие мысли - не озвучено; Лакан не разрешал публиковать данный текст до смерти, полагая, что "снимать эту печать еще рано".

Европейцам, может, и рано, а русскому человеку всегда!