"Я с дураками на Блудноке"
Захотелось изложить ряд соображений по поводу некоторых бесед, имевших место быть недавно в комментариях у Евгения В. и товарища Селфдестрактора - бесед, касающихся фестиваля Bloodnok, деятельности Фила Монопольского в целом и вопросов более общего характера.

Говорить, что от мероприятий такого рода веет арт-галерейным душком, можно только по причине расфокусированной из-за дальних расстояний оптики и вполне оправданной в нашей ситуации военного времени подозрительности. Арт-галерейный душок – это когда “журналафиша”, хотя бы в проекте и желании.

По мне же, Фил, если не честь, то ум и совесть нашей эпохи, кажется так. Есть люди с обостренным чутьем на фарисейство и лажу всякого рода. И это тот самый случай. Правда, когда читаешь охуительные монопольские тексты (типа вот), может возникнуть впечатление, что это обостренное чутье завелось, аки перегруженная колонка, и ебашит вообще по всей реальности из пулемета. Проверка на прочность, нормально. Все нужно сжечь, что не сгорит – останется. Имеет место, конечно, стандартные девиации типа демонизации компьютера, хотя компьютер – это же просто инструмент, и точка. Ладно.

Но какова программа дня? Что на выходе? Чем заняться помертвевшим днем среди ороговелых понятий? Ну, на самом деле, чем угодно. Особенно, если в свое удовольствие для себя, десятки ебнутых маргиналов и случайных гостей. Особенно, если вооружиться целебным идиотизмом. Идиотизм – он искупляет, потому как неподсуден. Традиция юродства - это свободное правдаглаголанье. Правда бывает неприятной. SCUUUUM, да. Ну и агрессия, это непременно. Эстетика – это “чувствование”, а задача, извините, художника, вроде как с этим самым чувствованием работать. В текущей ситуации (к который невозможно не относитесь агрессивно) мы наблюдаем общество в состоянии глубокой новокаиновой блокады – чувства зрителя истощены и ослаблены, а пресловутая толератность – это просто неспособность подтвердить свое существование перед лицом Другого. Оставьте меня, я под наркозом. Чтобы расшевелить зрителя остаются, разумеется, недвусмысленные средства. Ну типа гнилого голубя, да. Эффективна даже аутоагрессия, потому как люди – существа все еще эмпатичные. Плюс конечно аппеляции к конкретной физиологии.



Оно и понятно в пустыне смыслов вся тяжесть значения сползла на то, что касается внутренних органов. Похоже, что мир проверяется хуем (даже Алексей Иванов спорить не будет) и водкой. Это, разумеется, один из печальных стратегических вариантов.

Другой вопрос, что паталогическая боязнь пафоса накладывает табу на любое значимое высказывание. Можно конечно сказать, что у нас глухой постмодернизм, все слова пиздеж и никакого смысла не может быть по определению, но лично мне кажется, что все это пора бы уже как-то преодолеть. Разумеется не на пафосных серьезных щщах в духе сами-можете-представить-кого, но и без особого кривления рожи по поводу того, что кто-то пытается сказать что-то осмысленное.

Неспособность поверить в искренность - это банальная слабость. Конечно, при тотальном господстве лажи, проверять и доверять можно вещам только на собственный страх и риск, этим доверием наполняя их смыслом. Опыт активного, а не реактивного зрения: такими глазами я вот, например, уже лет десять гляжу на святейшую группу My Dying Bride. Да и каждый сам знает такие объекты взаимовливания.

Тут как обычно нам нужна дискриминация - наука о различении. В данном случае, доброкачественного воодушевления, щедрого на слова громко сказанные, и пафоса мертвящего, щедрого на слова громыхающие.

Кажется, так.