Пропажа
Глеб вернулся из деревни Щукино Пустошкинского района Псковской области, где обретал странные консонансы с миром, и рассказал среди прочего такую историю.

Ее в свою очередь поведала бабушка из малолетних узниц концлагеря. Сын ее сестры с напарником что-то там такое регулярно развозили по району на грузовике. На одном из перегонов оба остановились по неопределенной надобности – возможно, перекусить – у кого-то в доме. Первым на улицу вышел сын, а напарник задержался буквально на три минуты. Когда же и он покинул помещение, то его спутника нигде не было. Грузовик стоял в нескольких метрах от места, где его оставили. Напарник подошел к машине и увидел, что на переднем колесе лежит свеча зажигания. Сын пропал навсегда и бесповоротно. А потом на тропинке, по которой он в детстве ходил в школу, щукинский охотник нашел скелет – без мяса, без одежды. Родители сына не признали - не совпадало количество пломб. Тем не менее, милиция заставила подписать, что это их ребенок, потому как больше исчезновений в области не числилось. Скелет похоронили как пропавшего. Жена покойного запила-заблядовала, отец же сошел с ума и был направлен в психбольницу, где медсестрой работала его супруга и мать исчезнувшего. Вскоре больницу перевели в Псков, но пара предпочла остаться и поселилась в заброшенном здании. Рассказчица вспоминает, как к ним ходила. Серый дождь. Посреди поля бетонный крошащийся дом. Отец и мать молча лежат на кроватях в ватниках, уперев взгляд в проваленный потолок второго этажа. С потолка каплет.