Так, пара банальных мыслей
Пара мыслей, навеянные этой статьей:

http://www.rus-obr.ru/opinions/9772

И этими словами:

"На это популярные политики, которые хотят остаться таковыми, пойти могут с большим трудом, поэтому наше образование продолжает загнивать."

В связи с чем становится понятно что такое легитимность власть: это ощущение. Существующее у вождя (слово "лидер" смердит) и существующее у народа. Это сложное психологическое явление, сложный психический механизм, один из тех, на котором было когда-то основано нормальное человеческое общество.
Вождь ощущает свое право и обязанность принимать непопулярные решения. Право и обязанность к насилию над обществом ("непопулярные решения" - это всегда насилие над обществом). Диалектика понятий "право" и "обязанность" разрешается синтезом в понятие "долг". Долг - это действительно одновременно и нераздельно право и обязанность (поэтому лучше заменить слова про армейскую службу, с "почетной обязанности" на "долг", это было бы верно). Таким образом, диалектика ощущения права и долга рождает содержание явления "легитимность" на уровне вождя - долг. Легитимный вождь всегда имеет долг применять насилие, принуждение.
Народ рассматривает вождя как человека, который имеет на это право, а также как человека, который обязан это делать. Рассматривает такого человека как отца.

Из этого становится понятным, почему у нас в народе распространено требование вернуть смертную казнь. Это все тоже требование к власти: стать властью легитимной. Легитимная власть не просто не должна бояться - она должна по долгу (тавтология, да, но что делать) применять насилие, принуждать. На смертную казнь может решиться либо та власть, которая абсолютно преступна, либо та, которая абсолютно легитимна.

Та власть, которая отказывается от смертной казни, _знает_ сама про себя, что она не легитимна. Знает, что народ воспримет смертную казнь из ее рук не как долг, а как преступление, убийство.

Бывают конечно и исключения, подтверждающие правило. Например, великая императрица Елизавета Петровна. Она была женщиной и проявляла милосердие.

Легитимность - это нечто противоположное популярности. Не диалектически оппозиционное, а субстанциально отвергающее. Легитимность существует как долг на уровне правителя. Кто ощущает долг, заведомо действует не только в своих интересах. Сама диалектика понятия долг обращает его носителя к другим людям.

Популярность - существует для себя, только для себя. Популярность не знает обязанности и не приемлет постоянства и не нуждается посему в праве. Популярность основывается на ежеминутном, бессистемном и внеправовом (не в юридическом, а в исконном смысле).

Например при одном правителе действует смертная казнь, еще как действует и творятся иногда ужасные дела и вообще страшно. И глад и война и прочее. И народ любит его.

Другой правитель всячески выказывает свое расположение людям и старается завоевать их любовь и говорит какие-то вещи красивые и не очень и прочее и прочее, старается быть ближе к народу и так далее. И чем больше он говорит, тем больше народ его презирает.

Потому что все вполне понятно. Один знал долг и потому был легитимен и любим народом. А другой ищет популярности. И все это вполне на поверхности.

Популярный правитель не может быть легитимным и легитимный не может быть популярным.

Не может быть хорошим такой отец, который сам дает детям героин, только чтобы им было хорошо. Он любит не их, а свою власть над ними.

Поэтому правитель, который ищет фальшивыми действиями завоевать народную любовь - неизбежно тиран и деспот. И чем больше он карлик духа, тем более он великан контроля.

Кроме того, надо помнить, что показуха - это есть нечто прямо противоположное символизму ритуальных действий. Первые взывают к эмоциям, вторые несут информацию о действиях и отношениях. Иначе говоря, фальшивая показуха эмоциональна, а символизм всегда идеологичен.

Вне определенной мифологии и идеологии символизм невозможен, возможна только показуха. Потому что любой знак может быть понят только в контексте. Контекст политического символа  - это идеология-мифология. Вне контекста знак не может быть дешифрован и понят, сам по себе превращается в непонятный жест или показуху.

Вне идеологии-мифологии легитимная власть невозможна чисто технически - потому что идеология-мифология - это тот язык, которым власть говорит с народом, тот протокол, который выстраивает психический порядок легитимность в обществе.

Вне идеологии-мифологии даже самый любящий свой народ правитель - не более чем тиран, деспот и кривляка. Бессильный кривляка. Потому что без коммуникации с народом власть ничего не может сделать вообще - никаких созидательных действий. А коммуникация с народом возможна только через символизм ритуальных действий, которые дешифруются народом в рамках управляющей его жизнью мифоидеологии.

На уровне народа мифоидеология порождает принцип его жизни, модус вивенди. На уровне власти порождает язык коммуникации власть-народ,  язык легитимности.

Мифоидеология вырабатывается жречеством-священством-интеллигенцией (тьфу! мерзко то как) -когнитариатом и принимается или отвергается народом - в зависимости от того, как она отвечает его жизни.

Жизнь дуальна. Это банально и понятно: в ней есть возвышающее и есть понижающее. Можно сосредоточиться на возвышающем в рамках сотворения мифоидеологии. Можно на понижающем. Это уже совсем просто. Понижающее всегда одно и то же, это тот самый животный слой. Жрать, пить ну и так далее. Повышающее всегда разное, так как жизнь и история на разных этапах вручают человеку разные средства для преодоления косности его собственной и окружающей материи.

Если интеллигенция внедряет "нам нужна колбаса, туалетная бумага, ....", то понятно. Это просто. Просто внедрять такую идеологию. Как давать героин наркоману. Или спирт алкоголику. Рождается такой мифо-идеологический язык, который рождается. Это неинтересно, всем ясно и понятно, это то, что существует: единственный понятный символический язык, на котором власть может говорить с народом - это язык продавца кайфа и покупателя кайфа. Единственная легитимность, которая рождается в рамках такой коммуникации всегда напоминает что-то из поведения наркомана. Есть спортивные победы - легитимно. Нет - ломка. Есть //нужное вставить// - легитимно. Нет - ломка.

Это в общем все обсосано, понятно, очевидно, скучно и не нужно, с этим все ясно.

Неясно другое: какое возвышающее сейчас должен предложить народу когнитариат (это слово из словаря Кургиняна нравится мне больше чем тухло-смердящая интеллигенция)?

Какую такую свободу, которая не является дозволенностью? Какую сладость, которая не является кайфом? Не как слова, а как принцип жизни? Какие явления в народе уже подходят под это? Какие реалии существуют, на какие острова конструктивных явлений опереться?

Нет ответов? Да их полно. И у всех разные, но чувствуется что их единство будет ответом верным. Есть например доменная теория Переслегина. Есть мысль Кургиняна того же, что наука должна взять на себя культурообразующие функции. Много мыслей. Все они существуют на разных метаязыках. Надо бы все их перевести в один метаязык или на метаязык друг друга и тогда можно будет понять.

Итак, условия задачки в принципе таковы:
Надо найти конструктивные (повышающие и создающие) социальные реалии действующие как принцип жизни.
Надо понять как это работает, в чем принцип.
Надо этот принцип диалектически развернуть, контекстуализировать в ряду аналогов и получить мифоидеологию.
Надо изложить ее понятным, не высокомерным языком.
Если все вышеперечисленное будет исполнено верно, то изложение принципа жизни станет его трансляцией и институционализацией одновременно и оный принцип захватит массы. Как интернет.

Эта новая жизнь породит язык народно-властной коммуникации, за который можно будет бороться и победить им дракона Жратва.

Это породит легитимность. и легитимную власть.

Но для этого необходимо чтобы когнитариат захотел думать, а народ захотел меняться и объединяться, сплачивать социальное пространство.

В общем, чтобы иметь хорошую власть, нам, русским надо перевернуть себя и мир. Не меньше.