И еще один, совершенно бездарный, на этот раз 2002 года.


Рыхлый снег.

Если бы вы, участвуя в групповой охоте, отстали бы от своей команды в зимнем молчаливом лесу, и не смогли бы найти к ним дорогу, то вы, наверное, начали бы метаться как беспомощный зверь.
Я, попав в такую ситуацию, уже успел успокоиться и теперь шел вглубь леса. Как только я понял, что отстал, я пару раз выстрелил в воздух, но мне никто не ответил. Тогда я развернулся на сто восемьдесят, и шел только прямо, не сворачивая ни на один градус. Несмотря на все, что случилось, я знал счет времени, мои часы говорили о том, что я блуждаю без команды около двух часов. Солнце постепенно съезжало с зенита. Оно двигалось к западу, и было по левую руку от меня, что означало, что я иду на север. Там и должна находится ближайшая деревня.
Лес, естественно, был безмолвен. От безделья, я начал петь «Зеленые рукава», но эхо ужасно искажало мой голос. Тогда решил насвистывать эту древнюю мелодию, и шел думая только о том, когда же покажутся первые очертания небольшого поселка, я надеялся, что скоро.
Снег хрустел под ногами, и начало темнеть, но и я не допускал того, что не смогу достигнуть деревни. Но вскоре я, взглянув на часы, увидел, что уже четыре часа иду вперед. Деревни, как и следовало ожидать, все не было. Я начал немного волноваться. Пару раз взглянув то на часы, то на положение солнца, я заключил, что просто немного отклонился от курса, отвлекшись на злополучные «Зеленые рукава». Впредь я решил ничем не занимать свой мозг, кроме намеченного маршрута.
В зимнем лесу при сгущающихся сумерках обычно все кажется необычном. Я шел, уже крепко прижимая к себе винтовку, ведь отбившиеся от стаи волки, вполне могут сочти меня за легкую добычу, не говоря уже о всей стае. Я был беззащитен в лесу, и боялся всего, что могло случиться. Хруст занимал мой слух, и можно было подумать, что все, что может существовать в данный момент – это хруст сухого, рыхлого снега. Каждый мой шаг сопровождался громким хрустом, порой казалось, что так могут хрустеть только несколько пар ног. То и дело я останавливался, прислушиваясь, не примешивается ли к хрусту моих шагов чужие. Если ничего не было слышно, то я переставал думать о том, что за мной кто-то может идти, и размышлял о том, почему же на моем пути не возникало ни одной просеки или чего-то мало-мальски похожего на лесную тропинку. Вскоре пошел сильный снег, я пробирался сквозь лес, сопровождаемый кружением белых снежинок.
Наконец, стало темно. Я продвигался очень медленно, так, чтобы слышать все шорохи, раздающиеся в лесу. Внезапно впереди послышался треск сучьев, и чья-то тяжелая поступь. Я быстро вскинул винтовку на плечо, и взвел курок. Хруст какое-то время продолжался, но потом, столь же быстро, как и начался, – прервался. Я подкрадывался к месту, где предполагаемый зверь мог издавать какие-то звуки. Постепенно ускоряя шаг, я добрался туда, но никого здесь уже не было.
Зато были следы. Они отличались своей глубиной, очевидно что-то, что оставило их обладало достаточно большим весом, и весило, как минимум, порядка ста килограмм. Существо обладало длинной лоснящейся шкурой – я нашел небольшой клочок волос. Очевидно, животное, остановившееся здесь тщательно вычесывалось, а затем вновь удалилось в чащу.
Изучив это странное место, я точно понял, что встретиться с этим существом тет-а-тет мне не захочется. Несколько раз посмотрев то в одну сторону, то в другую, я так и не обнаружил удаляющейся фигуры или темного силуэта. Это значило, что зверь, скорее всего, медведь, еще не ушел далеко и мне следует всегда быть на чеку. Внутреннее беспокойство зародилось во мне, и все мое существо трясло при одной мысли о том, что медведь может неожиданно напомнить о своем присутствии. Пальцы, постоянно барабанящие по курку, не находили покоя даже в ладонях, то и дело я вздрагивал, и передвигаться вперед стало тяжело, и от усталости, и от страха того, что будет дальше.
Неожиданно в кустах я услышал какое-то шуршание. Моментально развернувшись в ту сторону, я ткнул стволом винтовки в заросли. Ничего. Лишь легкое движение веток. Я шел вперед, а мой мозг в это время напряженно работал. Позже я еще раз слышал странное шуршание, но теперь, посмотрев, что идет мне вслед, увидел странную фигуру. Существо, по всей видимости, преследовавшее меня, передвигалось на четырех ногах, и выглядело как небольшая пантера. Я разглядел ее силуэт в тени деревьев, но оно не заметило меня. Воспользовавшись этим, я пошел вперед быстрее – я боялся стрелять, не исключая возможности промаха – если я только напугаю животное, оно немедленно набросится на меня.
Я шел, сам встав на четыре ноги, чтобы быть минимально заметным – в конце концов, здесь я должен был играть не по своим правилам. В таком положении, я, должно быть, был похож на такое же странно существо, как то, на которое я сейчас охотился – ведь моя охотничья куртка была очень объемной и издали ее могли принять за тучную спину неведомого монстра. Винтовка висела у меня на шее, и, подойдя к чудовищу на близкое расстояние я выстрелил. В последний момент оно обернулось, и я увидел совсем человеческое, свое лицо. Внезапно я понял, что принял себя в своей куртке за страшного монстра. Но курок был уже опущен.
Пуля, пролетев малое количество метров, попала мне в переносицу, и, раздробив череп, навсегда исказила застывшую смертельную гримасу.