Очень хотелось что-то сюда написать. Так как писать нечего, вновь приведу старый пост из другого моего журнала (к тому же, там ни одного комментария, что плохо):

Декабрист Одоевский (кстати, автор крылатой фразы «из искры возгориться пламя», Стас), находясь в ссылке, отвечал на пушкинское «Во глубине сибирских руд» следующим стихотворением:

***

Струн вещих пламенные звуки.
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки
И лишь оковы обрели,
Но будь покоен, бард! – цепями,
Своей судьбой гордимся мы
И за затворами тюрьмы
В душе смеёмся над царями.
Наш скорбный труд не пропадёт,
Из искры возгорится пламя,
И просвещённый наш народ
Сберётся под святое знамя
Мечи скуём мы из цепей
И пламя вновь зажжём Свободы!
Она нагрянет на царей,
И радостно вздохнут народы!

Конец 1828 или начало 1829

Примеров таких ответов на произведения много (версии Стаса: «Робинзон Крузо» Дефо и «Прощай, Робинзон» Кортасара, «На курсах кройки и шитья» Ромы Воронежского в ответ на шоупанорамное «На уроке рисования»), однако случаев, когда на прямой вопрос, заданный в литературном творении, отвечали бы другим (или в другом) ни я, ни друзья-филологи так и не нашли.
Что ж, я, например, хочу ответить на вопрос Кортасара, который он задает в рассказе «Лукас, — его патриотяжничество», вот он : «…или тем более коктейль, ежели это не коктейль Де-мария, который подают во „Фрегате“ (неужто до сих пор, читатель?)».

Нет, не до сих пор.