Литературное мародёрство.
В ночь с 11-го на 12-ое ноября неизвестные вандалы осквернили литературное наследие Говарда Филлипса Лавкрафта, Хулио Кортасара и Леонида Андреева. Как сообщают независимые эксперты, акт вандализма произошёл где-то между двумя и тремя часами ночи.
Максимальный ущерб был нанёсен рассказам Лавкрафта, в частности, рассказу «За гранью времен». Мародёры заменили все даты, выбросили из рассказа слово «существо» и его производные (порядка 60 изъятий!), а также полностью уничтожили письмо доктора Маккензи:

«...вот письмо, пусть оно говорит само за себя:
49 Дампир-стрит,
Пулбарра, Зап.Австралия
18 мая 1934 года
"30 Е. 41-я стрит.
Ньо-Йорк, США
В Американское Психологическое Общество
для перед

<…>

В ож<...>и скорейшего ответа,
С <...>нием
Роберт Б.Ф.Маккензи».

(Здесь и далее знаком <...> указаны изъятия мародёров).

С не меньшей жестокостью обошлись и с самой известной повестью Лавкрафта. Осквернители не пожалели её названия, и теперь оно выглядит так: «Не23вфыв324ый ПАСИО Невидемаго КА_№;5дАта». Кроме этих двух произведений, по предварительной оценке, пострадало ещё от сорока до пятидесяти рассказов Лавкрафта, в чём читателям придётся вскоре с горечью убедиться.

Рассказ Хулио Кортасара «письмо в Париж одной сеньорите» также серьезно пострадал: вандалы заменили слово «кролик» (и его производные) на словосочетание «одноместная самодвижущаяся дрезина», придав рассказу неуместную пошлость, тяжесть для восприятия и излишнюю абсурдность:

«Вынимаю пальцы изо рта, зажав между ними уши белую одноместную самодвижущуюся дрезину. Вид у одноместной самодвижущейся дрезины довольный, одноместная самодвижущаяся дрезина как одноместная самодвижущаяся дрезина, без малейшего изъяна, только совсем малюсенькая, величиной с шоколадную, но белая, а так одноместная самодвижущаяся дрезина по всем статьям. Кладу её на ладонь, ласково ерошу пушок кончиками пальцев, одноместная самодвижущаяся дрезина словно бы радуется, что родилась на свет, и копошится, и тычется мордочкой мне в ладонь, и щекочуще пожевывает кожу, как это в обычае у братии одноместных самодвижущихся дрезин».

Катастрофично положение романа «62. Модель для сборки»: вандалы расставили части этого произведения в том порядке, в котором его и надо было на самом деле читать; теперь неизвестно, сколько времени потребуется на то, чтобы перемешать их вновь (и при этом хоть на сколько-либо приблизиться к истинному замыслу автора).

Масштаб урона, причиненного творчеству Кортасара, колеблется от десяти до двадцати поруганных рассказов и включает в себя три искорёженных романа, помимо «Модели для сборки» пострадали также «Выигрыши» и «Экзамен». Литературное сообщество считает чудом, что внимание мародёров обошло «Игру в классики».

Творчество Леонида Андреева пострадало в меньшей степени: вандалы коснулись лишь рассказа «Баргамот и Гараська», заменив в тексте имена персонажей на нецензурные, и повести «Искариот», откуда было выкинуты имена апостолов и смещены некоторые фрагменты текста:

«Но не послушал их советов Иисус, не тот же оставался, не двигаясь и не меняясь, такой тяжелый к нему: смуглое лицо Иисуса, стены домов и листья деревьев, — все покорно отражало тот далекий и коснулся его слуха их пророческий голос. С тем духом светлого противоречия, <…> и людьми, животными и птицами, — слезы, плач и, тревожный быть, их, а может быть, и что- его в круг другое. Уж Ученики волновались и сдержанно и пелось в эти дни который нибудь страшно задумчивый свет. Белая стена уже не солнце. Тяжело пло, молитву и проклятия, и от этих стеклянных, застывших голосов был он была белою теперь, и прозрачный воздух, может сохранил он в своей прозрачной глубине все то, что кричалось и включил неудержимо влек его к отверженным и глубине все то, что аменеющим шаром скатывалось оно книзу, зажигая небо, и все на земле, что сохранил он в своей прозрачной роптали, а он чуткий. И казалось, будто бы, густо насыщенный нелюбимым, он решительно принял пелось в эти тихо сидел, лицом к заходящему десять дней не было ветра, и все избранных. солнцу, и слушал задумчивкричалось незримой жизнью. И еще раз заходило не остался белым красный город на красной было обращено веселую песню, внимательный и чуткий. И казалось, будто бы горе».

Поиски вандалов продолжаются, подключены мировые спецслужбы. Милиция подозревает в совершении сегодняшних преступлений против литературы подпольную организацию из Пскова, в прошлом году пытавшуюся уничтожить введенное Достоевским слово «стушеваться».

По оценке профессиональных литературоведов, на восстановление всех исковерканных сегодняшней ночью текстов потребуется от десяти до тридцати лет и порядка трёхсот миллиардов долларов.