Как меня Стефанович на лошади катал, и куда мы приехали
Вечор долго поминали в моем ЖЖ метаморфозы, случившиеся с Максимом Галкиным. А у меня, как вы уже поняли, интересные истории всплывают в голове только по ассоциативному ряду. На этот раз ряд был таким. Галкин – Пугачева – ее мужья – ее второй муж Стефанович – а ведь я… Я с ним приятельствовала довольно долго и никогда не думала, что наша дружба-лайт закончится так безобразно. Ну – слушайте.

Как мы познакомились
В конце девяностых режиссер Александр Стефанович вместе с Эдуардом Тополем написали книжку «Я хочу твою девушку», где собрали разные интересные байки из своей жизни. И пошла я к Стефановичу брать интервью по этому поводу.
Как человеческий тип он, конечно, загадкой не является. Как говорится, «Кавказ был весь, как на ладони, и весь, как смятая постель». Забавный хвастун, не очень талантливый, но любопытный к жизни и ее проявлениям. К тому времени он уже довольно давно жил на две страны, мотаясь на машине между Москвой и Парижем. Францию он любит по-настоящему и мне это тоже, в общем, импонировало, потому что и я Францию люблю, особенно провинциальную. А главное в Стефановиче - дикая тяга к внешнему успеху. Для него очень важно быть знакомым со звездами. Хоть рядом постоять и сфоткаться. А желательно, чтобы и сам был на виду. Поэтому он очень старательно выбирает себе девушек – максимально высоких(чтоб выше его сантиметров на двадцать), максимально блондинок. И чтобы в рот ему смотрели, пока он пафосно изрекает ерунду.
По моему описанию может возникнуть вопрос – на фиг я с таким подружилась. Но… Как ни странно, это не злое описание. Все эти недостатки вызывали во мне внутреннюю усмешку, но не вызывали отторжения. Я очень тепло к нему относилась, как к прикольному зверьку. Тем более, что мы оба не представляли друг для друга ни малейшего сексуального интереса, и дружить нам было легко и просто.
Плюс еще то, что Александру нужен был на всякий случай во френдах хороший журналист, а хорошему журналисту никогда не повредит баечник-балалаечник.
В итоге мы стали общаться. Чаще по телефону, но могли и пообедать вместе.

Галопом
Однажды Стефановичу довелось даже вытереть мои девичьи слезы. Это когда я влюбилась в моего нынешнего мужа, но сомневалась в его ответных чувствах. И однажды, вся в скорби, позвонила Стефановичу и стала ныть. И Стефанович благодушно поехал меня развеять по ночной Москве. Приехали на Воробьевы горы, а там на смотровой площадке никого нет уже, но стоит девушка с лошадью и приглашает кататься. А, надо вам заметить, что я никогда раньше на лошади не сидела. Но в Стефановиче взыграл кураж, и он меня прямо в длинном сарафане верхом на лошадь как-то взгромоздил . Я в гриву вцепилась, завизжала на всю Москву(в реальности лошадь оказалась выше, чем кажется) и мы шагом поехали. Но Александру это казалось мало, поэтому он все время подначивал владелицу лошади к решительным действиям.
И вот представьте себе картину. Ночь. Бакуся. Лошадь скачет. Сзади бежит Стефанович и кричит: «Галопом ее! Галопом!»
Согласитесь – душка. Вполне наш человек.

И как закончилась наша дружба
Фу - как закончилась. Плоско и гаденько. Однажды позвонил мне Стефанович и говорит:
- Я, Ольга, сериал собираюсь снимать авантюрный. Съемки уже на носу, а главной героини нет. Нужна девушка необыкновенная – может быть даже непрофессиональная актриса. Давайте встретимся и подумаем, можно ли в КП организовать конкурс.
А почему нельзя? Мы придумали, как сформулировать призыв к необыкновенным девушкам, и тут Стефановича подвел(а меня спас) его пафос. Я говорю:
- Александр, я это сама дома напишу, а потом вам по почте пришлю на проверку.
- Нет, давайте я все на диктофон вам надиктую, чтобы вы ничего не перепутали.
На диктофон, так на диктофон. В ближайшем пятничном номере объявили конкурс от Стефановича. А в понедельник начался шухер.
Продюсер кинокомпании, которая давала деньги на сериал, стал названивать в редакцию и орать:
- Что еще за конкурс???? Мы солидная компания, а не бордель. Мы актрис через газету не ищем! У нас есть главная героиня – актриса Пупырышкина.
А Стефанович названивать не стал, а приперся прямо в редакцию с огромаднейшим букетом роз. Приперся и завыл в кабинете редактора «толстушки» Натальи Барабаш:
- Продюсер - козел! Я – дурак! Я хотел, как лучше, но теперь у меня беда. Остановите конкурс!
Мы ему говорим:
- Как остановить? Вы нас, наверное, унтер-офицерской вдовой считаете? Мы на три миллиона экземпляров призываем девок со всей страны фотографии в купальнике засылать, а потом пишем, что ничего не было?! Давайте вместе договариваться с продюсером и руководством кинокомпании, но конкурс остановить мы не можем. Давайте телефон продюсера, мы прямо сейчас ему позвоним и уломаем.
И тут он буквально затрясся:
- Нет. Говорить с руководством компании не надо. Это бесполезно. Это такая сволочь. Я вас очень прошу - говорить с ним не надо.
Мы с Наташкой тогда переглянулись, помню. Поняли, что дело нечисто.
В таком русле мы поговорили, ни на чем не остановились, и пошла я Стефановича до лифта провожать. У лифта он меня схватил, в глаза заглянул:
- Оленька, у вас осталась диктофонная запись текста про конкурс? Не можете ли вы ее мне отдать на всякий случай?
- На какой случай?
- Нет, нет. Вы чего не подумайте – просто на всякий случай. Мне будет спокойнее. Мы же друзья, да? Я подъеду к вам вечером домой, ладно?
Я хорошо помню свою эмоцию в этот момент – жгучий стыд. Мне почему-то ужасно стыдно бывает, когда меня предают. Потом я с тяжелым сердцем пошла, попросила у коллег чистую кассету, магнитофон, сделала второй экземпляр пленки и положила копию в сумку. Домой в тот день я вернулась поздно, но Стефанович уже давно, я так думаю, сидел в засаде у подъезда. Я протянула ему кассету в окно машины и предоставила последний шанс:
- Может не возьмете?
Но он буквально до талии высунулся из окошка и кассету выхватил дрожащей ручонкой.

Финита ля комедия
Еще через три дня пресс-секретарь компании, моя хорошая знакомая Ира Пороховщикова мне позвонила:
- Ты вообще в курсе, что Стефанович на тебя бумагу накатал? Сейчас высылаю тебе.
А в письмище на имя руководства компании было написано, что неизвестная ему журналистка, которую он видеть не видел, и слыхом о такой не слышал, от начала до конца придумала какой-то фигов конкурс, чтобы поднять тираж своего фигова издания, а он тут не фига не при чем, и подает на газету и на журналистку в суд.
Я ей звоню:
- Ир, давай с руководством встречаться. Есть что показать.
Мы встретились, я продюсеру кассетку предъявила, мы мило пообщались, только у того зубы слегка скрипели в течение разговора, а в конце он заметил:
- Для меня это неудивительно. Стефанович активно не хотел Пупырышкину, потому что ему в экспедиции хотелось с актрисой еще и спать, а с Пупырышкиной это невозможно. Поэтому он решил, что нас продавит по факту. А когда не удалось, он решил подставить вас. Он не будет снимать этот сериал. Не могу доверить большие деньги мелкому жулику.
На следующий день мне позвонил Стефанович. Как ни в чем не бывало:
- Оль, Оля, я знаю, что вы, дорогая, встречались с… Вы не можете мне открыть содержание вашего разговора?
- Нет. Не могу.
- Оля, а я думал, что мы друзья…
- Александр, не поверите, я тоже так некоторое время назад думала.
Я повесила трубку и больше никогда не общалась со Стефановичем. И вовсе не потому, что он попробовал меня слить. Кинокомпания не смогла доверить большие деньги мелкому жулику(сериал у него все-таки отняли), а я не могу общаться с непроходимым идиотом, который к тому же уверен, что умнее всех.