детские мысли в метро
В вагоне метро, держась за поручень, взмолился Богу, чтобы он помог отцу и у него быстрее срослась кость, и промелькнула сразу же попутная мысль, ярлычком на той же просьбе, что я ведь в метро, и из-под земли моя просьба хуже дойдет, как если бы речь шла о мобильной связи. Такие ярлычки, как с новокупленной одежды, ко многим мыслям прицеплены.

С этим ярлычком я не мог ничего сделать, он мелькнул прежде, чем я успел его погасить историей об Ионе и вернуть себя к исходному пренебрежению толщами - но уже по-иному, кстати, стал видеться этот желтый свет в чреве вагонном, эти воздетые к никелю руки.

А потом так же само собой подумалось, что Богу, наверное, привычны такие детские мысли, он ими только забавляется, и, наверное, не учитывает как сомнения - и, думая эту мысль, я понимал уже тогда, что это я думаю абсолютно не о том, и это тоже детская мысль.

И вообще как много инфантильности в (моем? нашем?) отношении к Богу.

Сама рациональность этой просьбы – рассудком знаешь, что молитва помогает, «наука доказала на контрольной группе» - тоже признак детского мышления, недовзрослого – ведь дети, при всей своей чистоте, хитрецы и циники в отношениях с миром взрослых.

Как только переключишься на этот особый регистр звательного падежа – и мгновенный откат в какое-то детство, даже не свое личное, а в ирреально-общее. И появляется некто Старший, кого можно попросить, на кого можно понадеяться, что он выправит то, что мы тут наломали и пр. Конечно, это совсем не детство - просто это слово-аналог, единственный подходящий. Детство обещает грядущую взрослость. "Будьте как дети" - это не значит ли "помните, что еще будете и взрослыми".

"Впереди не только длинная ветка метро, и конечная станция, но и эскалатор, и хлопающие двери"