про технику
Технические штуки отчетливо другой природы, чем природные, и кажутся неживыми - и того, что они так притягательны, мне всегда немного стыдно: ведь природные вещи настолько выше, глубже, непонятней.

Но техника - это чужая кристаллизовавшаяся мысль, "вверх постоянное течь залунело", данное в развертке, за неимением существительного. В юности поразило сравнение прижимного ролика в отечественной пишущей машинке и лицензионно-югославском UNIS*е: вместо сложного московского узла из двух пружин немцы поставили просто гибкую пластинку. Стало вдруг ясно, как некто думал над функцией этого узла, и оставил после себя пластинку как выражение этой мысли.

Любой дивайс есть промежуточный снимок бесконечной работы по приспособлению безграничных запросов, игры свободной фантазии к возможностям материи. Плюс, обратным ходом, использование свойств материи как трамплина вдохновения. Тесла изобрел динамо-машину - конечно, это продукт высокого вдохновения, равный поэме, и оказалось легче выучить его новый язык, чем расшифовывать лепет осин.

Техника - самый мерцающий вид материи, самый бестелесный: мир идей в полный накал светится здесь, в отличие от елового леса природы. Технические объекты - прозрачные окошки на темноватом поле непонятного, непонятого, непостижимого.