хлеб хлебникова т.д.
каждое занятие при долгом занятии обрастает собственным кодексом - наверное, плотник, почувствовав взгляд коллеги, перехватывает топорище поближе к обуху - такое полное побочных смыслов занятие и жж-разбирательство (неведомое сторонним наблюдателям, видящим тут лишь угреватую возню) - можно не дрогнув лицом, не ответить, можно промотать экран, ни разу не войдя под кат, можно ответить, удалить коммент, а потом взорвать и весь пост, как линкор с трупом капитана. Можно мстительно наведаться в журнал, где, как ты точно знаешь, стоит змееглаз, из общей ленты для чтения, а потом в другой, - где только сердце чует, что твою тень учуют - мысленно оправдываясь объективными соображениями, которые будут расшифрованы только на том конце оптоволокна, в абсолютном окружающем мраке. Можно открыть вчерашнюю запись, прикрыв сегодняшнюю, издавая слышимый только себе да еще троим-четверым звук, этой игрой на клапанах души-фисгармонии. Можно, в конце концов, устроить аутодафе своим записям и восстать потом наутро, отряхивая очистительный пепел, в высветленных огнем буковках - увлекательная и полная игра, по существу, для одного, как, думаю, и дуэльный кодекс, созданный для самого себя, стоящего посреди мироздания с фуражкой черной вишни, в долгополой шинели грушницкого, в такой дурной литературе, такой же приторно-сладкой, как первая же ягода, полная оглушающего аромата тчк