разносторонняя жизнь букв
есть миллион способов снять сливки с букв - можно размашисто накидывать уголь в топку ворда, можно укладывать рисовые зернышки в семаджик, можно царапать ручкой в блокнот, лежа ночью в постели - и когда невозможно понять строку, писать ее же снизу отчетливей, и потом удивленно смотреть на идеальный клон - можно слушать счетчик гейгера чата, где уже ритм, не буквы, не смыслы - расстояние до истины, а не ее называние - обход месторождений, картирование приближений - трам-там-траттарарарарарарам - но особое переживание открыть окно Thunderbird*а и начать писать письмо, старое доброе мохом поросшее электронное письмо! будучи совершенно искренним и открытым перед получателем,- хотя это нелегко. Бессвязное, перескакивающее, проходящее идеальным галсом между сциллами лытдыбра и харибдой литературы письмо, - только развевающийся флажок иного эпитета трепещет на ветру, указывая азимут на логово чудовища, так жадно засасывающего слабых. И, отправив, слышать вдруг звонок гмейл-клиента: пришло послание. Открывать - и читать слова, прошедшие огонь и воду Атлантики, и медные провода. Что-то случается с ними, буквы смотрят браво и с улыбкой, загорелые, как экипаж вернувшейся из плавания шхуны - а ведь совсем только что - так неуверенно пошатываясь, так оборачиваясь всходили по трапу!