|
| |||
|
|
попытка подлога сегодня менял деньги в обменнике, довольно крупную сумму. Дом на Садовом кольце, тамбур между двумя магазинами - сантехническая дверь, за ней бронированное окошко, за ним крупный женский бюст. Белая стрижка, черные виски - немножко молдавский тип. Заказывал, говорю, то-то и то-то. Она звонит по мобильнику, я слышу: "приехал". Говорит: деньги давайте пока. Я говорю: а инкассатор-то приехал? Она: нет, скоро будет. Я: ну так что, я деньги сдам и буду тут стоять ушами хлопать? Она: так мне же их еще проверить надо. По мобильнику звонит и мне в лоток кладет, толкает его как картофелину в чугуне. Беру ее черный Самсунг и Я: так я не работал с вами еще. Он: ну, теперь будете! В сомнении вернул телефон в лоток. Ладно, думаю, куда девацца? вложил пачки в поддон, вздохнув по ним. Произошел пересчет. И вот они там, а я тут, за стеклом. Слышу: звонок в ее дверь заднюю. Ну, всё, думаю. Мощная рука протягивается ко кнопке, открывает. Входит девушка. Курточку скинула, на кушеточку села. Белые кудри, в чем-то сложном-блестящем. Стали в ожидании инкассатора говорить между собой. А я стою, дальнейших подвохов жду, прислушиваюсь. Они говорят, я слушаю. Говорят о чем-то настолько обычном, что ничего даже и не запомнил. Но как они идеально соответствовали каждая себе! И понимаю - если все это театр, и если сейчас с черного хода им подводят вороного жеребца - то чем тогда считать этот мир? чему верить, ежели это поразительное насквозь правдивое есть лишь правдоподобное? как жить, если это величие правды окажется жалким искусством? (и если так, то как взять в ум наличие каких-то актеров, мхатов-табакерог? или же они нарочно держат дистанцию от жизни, чтоб в ней не капельно раствориться?) Но тут металлическая дверь приоткрылась, из щели протянулась отдельная рука, как на средневековых гербах. Рука держала серый рюкзаг. ...Жизнь закипела - и оказалась, в который уже раз, подлинной! а искусство вернулось на свою подстилку |
|||||||||||||