Казань, открытие мечети Кул Шариф
Было 11 градусов, и это сразу задало тональность ощущений. Московская футболка оказалась укрытием лишь от наготы. Прицеливался, но выжидал, дождик. До Кремля от пресс-центра довезли на автобусе в сопровождении милицейской дискотеки. Впрочем, город и так услужливо вымер к празднику. Вход в Кремль: рамки металлоискателей между ворот крепостной башни, орды милиционеров кажутся орденом монахов. На площади толпа. Старики с узловатыми лицами крестьян, в темно-зеленых халатах, под которыми видны послевоенные коричневые костюмы. Маленькие старухи, все в белоснежных платках. Женщины отделены оградой от мужчин, журналисты посередине, как существа бесполые. Внутри женского сектора любовно прижимаются друг ко другу, обнимаются, каким-то родовым спасением от холода. Еще раз понимаю: восток это когда очень много людей, и эти люди друг ко другу льнут.
Пошли речи. Ген.секретарь Организации Исламская конференция сообщил, что "один миллиард 200 миллионов человек, которые составляют нашу исламскую нацию" дорожит Татарстаном, поскольку это самая северная точка, которой достигла исламская культура. От этого стало как-то еще холодней. На плечи В.Яковлеву накинули плащ, он сцепил его полы изнутри руками, один палец вылез наружу, отчего розово-рыжий полпред единственный казался нормальным эксгибиционистом, среди медовых феодалов в зеленых фесках, тюбетейках и бурнусах, занятых подозрительным темным делом. Кувейтец сказал еще одно поразившее: Пророк предписывал подходить к вере с мягкостью - а кто подойдет со строгостью, того религия поглотит все равно. Записываю почти дословно, как слышал - переводчик переводил очень лихо, по бумажке, но там, где докладчика заносило в импровизацию, его перевод обретал домодельную образность, возможно, что бывшую калькой оригинала. Народ, впрочем, не реагировал на слова, и даже когда ему сообщили, что "началом мировых религий является одно место", он сохранил гробовое спокойствие, видимо, зная все про место и сам. В тех местах, где речь заходила про Президента - и далее с отчеством и медью и дрожью - докладчик поворачивал голову и торс к Шаймиеву, отчего микрофон немел, и официальное обращение приобретало характер интимного заверения, про детали которого смердам знать незачем. Забавно, что докладчики из России (мулла Гайнутдин, например) выступали без толмача - и ленились переводить себя на федеральный язык. Заезжие гости, кивая, внимали сообщениям "Россия Федерация сынантыр" и "бизнес табулран", моля Аллаха о незлобивости санантыра и подконтрольности табулрана. Гайнутдин также особенно подольстил нарочной оговоркой Ментимер Шариф-(тыр-пыр) Шаймиев (он Шарипович, вообще-то). Вообще нужно мечеть переименовать в Кул-Шарип.
В конце, конечно, понадавали друг другу наград: "Орден почета блин первой степени топ-шерерга" (клянусь, что "блин" был!) Шаймиеву и второй степени шерерги не заметил кому, ибо записывал в блокнот слова первой.
Потом победители международного конкурса чтецов Корана пели хафизы - гипнотическая каллиграфия голосом: конечности немели уже не от холода, а от кислотного электричества, будто в детстве, когда лизал языком разъемы батарейки.
...Потом вип-персоны взяли штурмом Кул-Шариф, какие-то полковники стояли против потока, как камни против зеленых лососей - и сразу пошел дождь, будто тучи потеряли интерес к происходящему.

Внутри во время пятничной службы запомнилась одна картинка. Журналистов после получаса метаний пропустили-таки, на балкон над женским бельэтажем. Бельэтаж был забит старухами и девчонками, отгороженным от мужского партера и муллы резными ширмами-решетками: ислам женщины постигают украдкой, и Аллах вроде бы как не видит их (до их первого греха). Одна молодка была совершенной шамаханской царицей, с каким-то кальяном на голове. Но речь не о ней. Во время очередного поклона одна блаженная старуха, в розовом плаще и белых кружевах начала помавать руками, как остальные, - а потом забыла, что дальше. Потерялась, застыла в промежуточной стадии, как заклинивший автомат. Потом вдруг очнулась, невинно поозиралась по сторонам, и, видя, что не совпадает с общиной, так и пала наземь повинной головой, упредив тем самым общий поклон лбом в мрамор.