Уорхол
вспомнилось, как был в прошлую субботу на Крымском валу, на выставке Уорхола. Лил дождь, очередь состояла из приятных молодых людей с холщовыми сумками в армейских тонах, над очередью подымался пар изо ртов и дым от курева. Уорхол по итогам показался трусоватым бухгалтером, а не отвязным консумеристом. В графике так и не осмелился на основное - на линию, элан, и в десять приемов перелетал пропасть между листом бумаги и расчерком на нем, не отрывая, впрочем, шариковой ручки от скучающей бумаги. Пикассо не взял бы затачивать карандаши. Позабавили висящие рядом подписанные устроителями портреты Гертруды Штайн и (но) Мартина Бабера. Так вот, к чему это я. Выставка проходила в филиале Третьяковки, и я не мог не видеть трех букв на билете.