изменения
Раньше открывал книжку, и если там было про унылое и тошнотворное, думал, что автор гад, и начинал его ненавидеть. Потом стал думать, что написавший такое дурак, и жалел его. Теперь все чаще кажется, что видящий тошнотворное - молод. И просто ждешь, откладывая автора как зеленый фрукт.

... А в некоторой части современной нашей литературы это вот деятельное уныние, напротив, принято как признак недюжинного ума и близости к жизни. Камуфляж, как мрачность лица, короткая стрижка и черненькая кожаночка. Но ведь если не чувствуешь счастья, писать совершенно невозможно. И, главное, незачем. Литература ведь, все-таки, это добывание счастья и через него смысла, а не прикладывание магнитика к реальности: нет, не залипло. Опять не залипло. И барсеточник уходит прочь, разочарованный, из великолепного райского сада, убежденный, что здесь торгуют толстошпаклеванными палеными иномарками.

(сходив по одной ссылке)