Из 23-го транскрипта


- Дзапарова Оксана Хасанбековна.
<...>
Мария Семисынова, старший прокурор отдела Управления Генеральной прокуратуры РФ по Северному Кавказу:
<...>
- Они говорили, зачем они им нужны?
- Так, слухи проходили, что освободить в Чечне, забрали оттуда войска. Слух еще прошел, что оттуда никто не должен выйти, что они все смертники, пришли нас всех убить. Даже если что-то произойдет, чтоб всех убили чтоб оттуда никто живым не вышел.
<...>
- Скажите пожалуйста, вот они говорили, что все они смертники. Это кто говорил?
- Террористы.
- Все говорили?
- Нет, всех откуда я знала.
- Или кто-то официально объявлял, или как?
- Да. Говорили. Ну, проходили и говорили, что никто не выйдет, наши дети проститутки. Вот еще маленькие, еще ничего не понимают, вырастут, такие же будут, наркоманы, шлюхи.
- Никто не выйдет оттуда, из зала?
- Да.
- Это высказывание, что они смертники, что из зала никто не выйдет, вы как воспринимали это?
- Что это уже все.
<...>
Сослан Кочиев:

- Оксана Хасанбековна, в первый день Вы слышали о том, что детей будут выпускать.
- Насчет отпускать, я не слышала. Но вот составляли списки детей, первоклашек, до 11 класса, я просто подумала, они точное количество хотят. Просто, сколько в зале детей.
- А для чего это им понадобилось?
- Не знаю. Чтобы наверное устрашать. Вот столько-то людей. Они, когда в первый день сказали: «Ваше правительство, вы не нужны им. Вас передают, что вас 354 человека. Вы никому не нужны.» а потом…
- А Вы помните, в связи с этим они проводили какую-то видео съемку.
- Вот видеосъемку, я потом кассету смотрела, я сама себя видела, что я с девочками, со своими прохожу. Вот это везде показывали. Я даже не видела, когда они это снимали. И рядом телевизор еще был, и вот соседка моя, 7-классница, она мне говорит, мы сидели, рядом телевизор, и она говорит: «Посмотри, мы в телевизоре.» Я посмотрела, я говорю: «Не смотри туда, отвернись.» я не видела, чтобы они встали, снимали.
- А отношение к вам после того, как передали по телевизору, что вас 354, как-то изменилось отношение боевиков.
- Ну, вот говорили же, что никому вы не нужны, ваше правительство вас недооценивает, сколько тут людей. Мы конечно начали возмущаться там, в зале. И еще, по-моему это тоже Ходов был, ходил и говорил.
- Оксана Хасанбековна, а по поведению боевиков вообще что Вы можете сказать? Они стремились к переговорам?
- Да. Они хотели, чтоб к ним пришли, кого они вызывали.
- Вы сказали, что они часто употребляли фразу, что мы смертники. Как Вы считаете, если бы велись переговоры, вывели войска…
- Может бы первоклашек вывели оттуда даже. Я не знаю, может бы детей до 7 лет вывели оттуда.
- То есть, если бы исполнили их требования.
- Да. Но мы ждали, понимаете, мы ждали их, как воздуха. Кого они хотели, пришли бы хоть один. Но после говорили, что Рошаль хотел к ним прийти.. а, и когда по сотовому они говорили, что тишина, мы разговариваем с ними. И вот слова террориста: «Нам здесь медики не нужны. У нас тут больных нет, у нас раненых нет. Нам нужны те, кого мы вызываем.»
- А именно вот по поводу переговоров. Если бы исполнили их требования, они бы все равно себя взорвали?
- Не знаю я.

Мария Семисынова, старший прокурор отдела Управления Генеральной прокуратуры РФ по Северному Кавказу:

- Это к боевикам вопрос.
- Я откуда знаю.

Заместитель генерального прокурора России на Северном Кавказе Николай Шепель:

- Боевикам вопрос задайте.
- Откуда я знаю, они бы отпустили или нет. Но вот Аушев вывел маленьких детей.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного Суда РСО-Алания:

- Кулаева спросите об этом.
- А что, до 7 лет не дети?
- Спросите Кулаева. Почему Вы Кулаеву не задаете этого вопроса? Я не думаю, что Полковник с Дзапаровой обсуждал свои планы, что они будут делать.

Сослан Кочиев:

- Обвинение уточнило, что боевики на смерть шли.

Заместитель генерального прокурора России на Северном Кавказе Николай Шепель:

- Это она сказала об этом.
- Ну, по Вашим вопросам. Я хочу уточнить. Второй день Вы помните?
- Нам сказали, что сейчас зайдет Аушев. Но я его не видела. Я сидела в одном конце зала. Это вообще было. Я с детьми вот как-то отвлеклась. Я его не видела.
- Но, Вы знали, что…
- Да. Они сказали, что зайдет.
- И что-то изменилось после его ухода?
- После его ухода, если воду давали, после его ухода вообще перестали давать. «Мы, - говорит, - знаем, из-за чего вы туда идете. Пить воду. Воду, - говорит, - отравили. И все, пить нельзя.»
- Спасибо. Нет вопросов.
<...>
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Хорошо. Вы хотели спросить подсудимого. Пожалуйста, спрашивайте.
- Так пожалуйста, скажите, это Вы или нет?

Нурпаша Кулаев:

- нет. Я последний выпрыгнул оттуда. Из машины последний выпрыгнул.
- Присаживайтесь. Спасибо.
- пожалуйста.

Заместитель генерального прокурора России на Северном Кавказе Николай Шепель:

- Вопрос можно ему?
- Да, пожалуйста.
- Кулаев, скажите, вот был такой случай, что перед тем, как всех высадить, кто-то в разведку пошел. Так было, когда машина остановилась. Смотрел кто-то сколько во дворе учителей, детей. Это было?

Нурпаша Кулаев:

- Я не видел. Никто из машины не вышел.
- Ты где сидел в машине?
- в кузове сидел.
- Нет, где примерно?
- Рядом с кабиной сидел.
- Ближе к концу, да?
- Да.
- но выпрыгнул кто-то из машины?
- Из машины, когда я прыгал, уже все выпрыгнули. А до этого я не видел, кто прыгал.
- Была ли разведка, не была, не знаешь, да?
- Я не видел, не знаю.
- Нет вопросов.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Что, неужели это не видно. Когда из машины кто-то выпрыгивает. Что значит, я не знаю? Или была, или не была. Если из машины кто-то выпрыгивает, это машина же, это не поезд.

Нурпаша Кулаев:

- Из машины, я знаю ГАЗ-66, из кузова никто не выпрыгнул. Там в машине с участковым они были, я не знаю, оттуда они пошли или нет. Я их не видел.

-----------------------------------------

- Бигаева Светлана Темболатовна.
<...>

Заместитель прокурора РСО-Алания Аслан Черчесов:

- Светлана Темболатовна, ранее Кулаева Вы видели?
- да. В столовой. Когда нас в столовую загнали, он рядом с нами сидел.
- Расскажите тогда об обстоятельствах. Как Вы оказались в столовой.
- Со мной были 2 моих сыновей.
<...>
- <...> Потом с тренажерного зала выгнали, кто еще живые остались. И нам говорят: «Кто живой, идите в столовую» Несколько раз вот так повторили. Мы боялись конечно идти, но нам грозили, если не пойдем, то нас они расстреляют. В столовую загнали, минут 5-10 была тишина, потом выпили воду, начали стрелять. Не знаю, как он очутился возле нас, и нам он говорил: «Вот вы здесь зря сидите. Вставайте и возле окон станьте, помашите руками, чтобы узнали, что вы здесь находитесь.» Я ему говорю: «Мы не можем сами встать, вот ты за нас встань, помаши за нас, если ты за нас так переживаешь, сделай это за нас.» Я у него еще воду просила, он мне не дал. Я ему говорю: «Вам перед Аллахам это будет честью, что Вы смертника перед смертью водой напоили.» Он мне ответил, что не имеет права, они его расстреляют. Потом он встал, коробку какую-то взял в руки, постоял минуты 2 и сразу он выпрыгнул из окна. Как он выпрыгнул, минут через 5 наверное вот так, тогда спецназовцы запрыгнули, и нам говорят: «Выпрыгивайте.» И через окно тогда нас спасли наши спецназовцы.
<...>
- Вот поподробнее действия Кулаева в столовой Вы нам можете описать. Как он в частности был одет, было ли оружие, какие действия конкретно предпринимал.
- Оружия у него не было. Он был в светлой футболке, кофе с молоком, вот в такой. У него еще разорвана вот здесь была майка.
- А какие он действия предпринимал.
- Он нам говорил, чтобы мы встали возле окон, и наши же, чтобы нас расстреляли.
- Общался ли он с другими боевиками?
- Общался. По своему он общался.
- Согласовывали, наверное, свои действия.
- Не знаю, что они там говорили. Это я не знаю. Но 2 боевиков еще напротив нас стояли. Там 2 подсобки, с одной стороны они стреляли, и забегали в другую подсобку. И наши туда же стреляли, откуда они стреляли, туда же наши стреляли.
<...>
Старший прокурор управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе Мария Семисынова:

- У меня есть вопрос. Скажите пожалуйста, вот этот момент, когда к Вам Кулаев присоединился в столовой.
- Я не знаю, когда. Когда уже начали стрелять, вот тогда он присел к нам.
- Видели боевики, что он к вам присел?
- Конечно видели.
- Вы сказали, что он общался с ними. В чем заключалось это общение?
- Они по своему там что-то, я не знаю.
- Он разговаривал с ними?
- Да. И жестами он общался.
- Скажите, а вот до столовой вы его не видели, в какой одежде он был одет.
- Нет.
- Нет вопросов.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- У потерпевших есть вопросы?
- Света, скажи пожалуйста, он во что одет был, когда ты его увидела.
- В футболку, кофе с молоком.
- А брюки, спортивные?
- Не помню я брюки. Нов от майку я хорошо запомнила.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Кулаев, Вы слышали показания потерпевшей?

Нурпаша кулаев:

- Да.
- Что Вы можете сказать по этому поводу?
- Да, я помню. Она там сидела, я знаю ее. Что я Вам говорю, это правда. Но я с боевиками не общался. Там альфовцы были на окне. Если бы я с боевиками общался, они бы сразу меня убили там. Я не общался с боевиками. Там сразу альфовцы пришли. В окно, когда они сказали, я сразу выпрыгнул.
- Кулаев, а куда вы свой автомат дели?
- Там на полу лежал, я не знаю, кто его взял. С автоматом я не ходил вообще там. Они рядом с нами поставили. Они говорили сами, что здесь оставили автоматы.
- Скажите, Светлана Темболатовна, он переговаривался с боевиками?

Потерпевшая:

- Он по своему что-то, я не понимала.
- Кулаев, о чем Вы говорили?
- С боевиками я не общался там после взрыва. До этого там было, но я не знаю.
- До этого я не спрашиваю. Я спрашиваю именно о том эпизоде, о котором говорит потерпевшая. Находясь в столовой, Вы переговаривались с боевиками.
- Я не переговаривался с боевиками.
- О чем Вы говорили.
- С боевиками я не переговаривался. Если бы я переговаривался, я говорю, они убили бы меня. Альфовцы когда пришли, с ними я разговаривал.
- А зачем Вы выпрыгнули из окна.
- Говорили: «Можешь сам выпрыгнуть» Я тогда выпрыгнул.
- Кто говорил?
- Альфовцы когда пришли, они говорили.

Потерпевшая:

- Ты раньше выпрыгнул, чем альфовцы пришли.
- Они потом меня спрашивали. Потом они в столовую зашли. Они спрашивали, сколько человек там. Я тогда им говорил: «1 человек там. Там нет больше людей, не обстреливайте. Там мирные люди.» они спрашивали.
- Они еще говорили, что: «Мы будем вас защищать от ваших, до последней пули, мы будем вас защищать.»
- Я говорю про то, когда альфовцы туда зашли.
- Там парень стал на окно, и вот снаружи его застрелили.

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Хорошо. Присаживайтесь.

Старший прокурор управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе Мария Семисынова:

- Я хочу сделать заявление. Вы слышали.

--------------------------------------------------

- Баразгов Борис Ирбекович.
<...>
- Место работы.
- Правобережный РОВД.
<...>
Сослан Кочиев:
<...>
- Вы сами работаете в ГАИ.
- Да.
- Как Вы думаете, как могли боевики через 2 республики проехать, подобраться к школе.
- Это наболевший у меня вопрос. Вообще все думают, я на него сразу наверное отвечу, чтобы не было вопросов потом. Я могу, да, Ваша Честь?

Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:

- Что Вы меня спрашиваете?
- В 7 часов утра поступила команда дежурного по райотделу выстроить сопровождение. В сопровождение своих людей выставил я. Хотя там было сказано, что я их снял со школы, с охраны. Нет, я их не снимал. Они, как прибывали на работу, так я их и ставил на сопровождение. Никто из нас не знал, кто должен где стоять. Из сотрудников ДПС. В 7 часов команда была дана, и без 10 восемь уже они стояли. В связи с тем, что наш президент едет в Кабардино-Балкарию, туда идет сопровождение. В это время мы не имеем право останавливать ни одну машину. Мы обеспечиваем беспрепятственный проезд. Вот наша задача.
- То есть даже посторонние машины могут проехать.
- Я думаю, что эта машина, мне разрешат потом задать вопрос ему, мне интересно. Во сколько они заехали, и где они находились. Они не могли проехать в это время по трассе, чтобы их не заметили. Именно в это время. Даже если бы их кто-то сопровождал. Хотя их сопровождали.
<...>
Старший прокурор управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе Мария Семисынова:

- А вот уточните вот этот вопрос. Начальник ГАИ республики?
- Нет, нет. Правобережного РОВД.
- Спасибо.
- Гадиева. Кто дал Вам приказ, отправить сопровождение.
- Дежурный по РОВД.
- Как фамилия?
- Маргоев Сослан.
- А было нужно сопровождение? Действительно проехал президент.
- Нет, он не проехал. Но команда была, выставить сопровождение.
- А кто выставил?
- Дежурный по райотделу в этот день был я.
- Вот он не проехал в тот день по трассе?
- Нет.
- А Маргоеву кто звонил, Вы не знаете?
- Это я не знаю. Я непосредственно подчиняюсь дежурному по райотделу.
<...>
Тамерлан Агузаров, председатель Верховного суда Северной Осетии:
<...>
- Скажите пожалуйста, те посты, которые должны были стоять около школы кто их распределял?
- Вообще начальник ГАИ распределял. Они совместно должны были распределять, до этого приказ был. Каждый знал, где должен находиться на проезжей части.
- Повторите еще раз, во сколько вам на трассе?
- В 7.00 поступило мне сообщение выставить. И сказали. Что без 10 восемь уже должен на трассе стоять весь наряд в сопровождении. Это за путепроводом, сразу же там 2 перекрестка.
- Сколько всего машины должны были быть на трассе?
- 3. Всего их было 7 человек.
- Значит, в 7.50 они уже стояли.
- В 7.50 я уже докладывал о том, что мои люди на месте в сопровождении.
- Тогда другой вопрос. Эти экипажи. Они возле школ стояли до этого?
- Нет.
- То есть, в их обязанности это не входит.
- Если не хватает людей, их выставляют на проезжей части. Ни в школе, ни возле.
- Я не имею ввиду именно эту школу. Я имею виде вообще.
- Если не хватает людей, то без проблем, да.
- Тогда у меня другой вопрос. Вот те 3 экипажа, которые стояли на трассе, хоть 1 из них должен был стоять возле 1 школы?
- Нет.
- Кулаев, во сколько вы приехали, можете вспомнить?

Нурпаша Кулаев:

- Примерно где-то мы ехали полтора часа, я помню, по городу. Там катались на этой машине.
- Что значит, катались?
- По городу. Слышно было, там машины, люди.
- Это какое время было вообще?
- Где-то 7 или 8. Точно я не могу сказать. Когда мы там уже были, они говорили уже 9 часов, когда захват. До этого минут 15 где-то там рядом со школой стояли. 15-20 самое большее.
- Вчера мы допрашивали потерпевших. Одна из женщин в 5 утра вас видела, машину эту видела возле школы.
- В 5 утра мы там не были. Самое большее или в 8 или в пол 8, где-то. В 7 мы там были, уже в городе. Уже машины слышно было. Потому что мы когда стояли, возле школы, минут 15 стояли. В 15 минут 10 захват был, так.
- Так возле школы Вы всего 15 минут стояли?
- Да. Больше мы не стояли там.
- У Вас есть вопросы?
- Нет.
- Спасибо, присаживайтесь.

Голоса из зала:

- Можно?
- Что?
- Дело в том, что женщина видела. Может не та машина была.
- Вы с кем-нибудь стояли еще до того, как возле школы остановились?

Нурпаша Кулаев:

- Нет, не стояли. Около школы остановились.

http://www.pravdabeslana.ru/180805-23.htm