Просили мемуар?
Ничего особенно интересного и не было, да я об этом и рассказывал уже сто раз.

Если в двух словах, то Виталий Найшуль году в 90-м познакомился с чилийскими экономистами группы Касереса-Кастро (наверно, это было на какой-нибудь из либерально-консервативных конференций типа Мон Пелерина), съездил к ним и подружился с ними. И они предложили ему организовать своего рода курс лекций - чтобы он выбрал двадцать человек из России, а они бы приняли их на неделю и прочитали им лекции о ходе экономических реформ в Чили. Имелось в виду, помнится, что чилийцы обеспечивали проживание, питание, экскурсию в Винью и Вальпараисо, а перелет должны были оплачивать сами участники (мне билет оплатил "Час Пик").

Принимающей стороной был Институт свободы и развития - один из think tank'ов, созданных членами знаменитой группы Chicago Boys во главе с Серхио Кастро. Сайт института - http://www.lyd.cl. Там, кстати, в глубине сайта запрятана отличная книга на английском, "Private Solutions to Public Problems" (http://www.lyd.com/biblioteca/libros/private.html), даже не уверен, что ее можно найти на сайте, если не знать о ее существовании. А книга остается, наверно, одним из лучших описаний ряда структурных реформ того времени. Сам Серхио Кастро был тогда, кажется, в отъезде, а всем мероприятием руководил Карлос Касерес.

Вот в апреле 91-го мы и поехали. Виталий самолично выбрал членов группы. Помню, что там были, кроме самого Найшуля - Костя Кагаловский, Сережа Глазьев, Гриша Сапов, Симон Кордонский, Алик Кох, Леня Вальдман, Леша Головков, Слава Широнин, Миша Киселев, Сергей Игнатьев. Надо впомнить, кто же еще? Не был ли там Юра Болдырев? Совсем память дырявая стала... (вот Григорий в комменте напоминает - Болдырев точно был, плюс Сережа Белановский и Саша Хандруев)

Уникальной - по тогдашним временам - особенностью поездки было то, что за ней не стояла вообще никакая советская организация. Ни институт, ни редакция, ни министерство-правительство, а всего лишь одно частное лицо - Виталий Найшуль. Когда об этом семинаре написали местные газеты, к нам в гостиницу пришли люди из недавно открытого советского посольства и все пытались выяснить, какое московское учреждение послало такую большую делегацию.

Для чилийских организаторов это мероприятие было своего рода прорывом в новое пространство. К власти только год как пришло новое правительство Эйлвина, Эрнан Бихи получил на выборах 30 процентов голосов, "чикагцы" остались несколько не у дел, и возможность помочь русским и тем самым самим в некотором смысле расширить свое влияние за границы страны была для них, видимо, очень кстати. Режим был установлен весьма плотный, лекций было много. Конечно, мы были в большинстве своем весьма малограмотны, плюс английский знали не все, а кто знал, то кое-как, поэтому приходилось слушать через синхронный перевод, в итоге в головах и конспектах осело не так много, как хотелось. Кроме того, мы совершенно не были знакомы с историей страны и ее реалиями, а ведь все тогдашние события и реформы были чрезвычайно плотно завязаны на эти реалии. Например, я сейчас вспоминаю, что мотив об особой роли командования ВМС в деле экономических реформ звучал неоднократно, но мы его, конечно, тогда пропустили мимо ушей. Или, скажем, то, что все чилийцы были под сильнейшим впечатлением убийства Хайме Гусмана, случившегося буквально за пару недель до нашего приезда, совершенно прошло мимо нас.

Визит к Пиночету был протокольный, недолгий. Нас там было, кажется, четверо - Найшуль, Кагаловский, Глазьев и я. Как я сейчас понимаю, к тому моменту Пиночет уже прекрасно понимал, что именно экономические реформы становятся самым привлекательным аспектом эпохи военного правительства, поэтому в разговоре с нами он изображал себя прежде всего сторонником именно экономической либерализации и даже рассказывал, как он противостоял другим членам хунты в борьбе за такую либерализацию. Мы, конечно, принимали это все за чистую монету...

Пожалуй, самое сильное впечатление от поездки - возможность послушать выступление Серхио де ла Квадры. Это был первый раз, когда я понял, что рассказ экономиста о сугубо технических материях может захватывать, завораживать, вызывать чувства, схожие с тем, что испытываешь в концертном зале. Очень сильное впечатление осталось от Хосе Пиньеры и Эрнана Бихи.

А еще рядом с домом де ла Квадры росла настоящая араукария. До сих пор помню, как мы стояли, задрав головы, и смотрели на бесконечный ровный ствол, уходящий в далекое уже ночное небо.

Надо будет еще отдельно написать об Александре Сутулове...